чень холодная. Давайте-ка я лучше
провожу вас домой.
- У меня нет теперь дома, - быстро ответила женщина и повернулась к
Шамету. Шамет уронил свою шляпу.
- Сузи! - сказал он с отчаянием и восторгом. - Сузи, солдатка! Моя
девочка! Наконец-то я увидел тебя. Ты забыла меня, должно быть Я - Жан
Эрнест Шамет, тот рядовой Двадцать седьмого колониального полка, что привез
тебя к этой поганой тетке в Руан. Какой ты стала красавицей! И как хорошо
расчесаны твои волосы! А я-то, солдатская затычка, совсем не умел их
прибирать!
- Жан! - вскрикнула женщина, бросилась к Шамету, обняла его за шею и
заплакала. - Жан, вы такой же добрый, каким были тогда. Я все помню!
- Э-э, глупости! - пробормотал Шамет. - Какая кому выгода от моей
доброты. Что с тобой стряслось, моя маленькая?
Шамет притянул Сюзанну к себе и сделал то, на что не решился в Руане, -
погладил и поцеловал ее блестящие волосы. Тут же он отстранился, боясь, что
Сюзанна услышит мышиную вонь от его пиджака. Но Сюзанна прижалась к его
плечу еще крепче.
- Что с тобой, девочка? - растерянно повторил Шамет.
Сюзанна не ответила. Она была не в силах сдержать рыдания. Шамет понял -
пока что не надо ее ни о чем расспрашивать.
- У меня, -торопливо сказал он, - есть логово у крепостного вала.
Далековато отсюда. В доме, конечно, пусто - хоть шаром покати. Но зато можно
согреть воду и уснуть в постели. Там ты сможешь умыться и отдохнуть. И
вообще жить сколько хочешь.
Сюзанна прожила у Шамета пять дней. Пять дней над Парижем подымалось
необыкновенное солнце. Все здания, даже самые старые, покрытые копотью, все
сады и даже логово Шамета сверкали в лучах этого солнца, как драгоценности.
Кто не испытал волнения от едва слышного дыхания спящей молодой женщины,
тот не поймет, что такое нежность. Ярче влажных лепестков были ее губы, и от
ночных слез блестели ресницы.
Да, с Сюзанной все случилось именно так, как предполагал Шамет. Ей
изменил возлюбленный, молодой актер. Но тех пяти дней, какие Сюзанна прожила
у Шамета, вполне хватило на их примирение.
Шамет участвовал в нем. Ему пришлось отнести письмо Сюзанны к актеру и
научить этого томного красавчика вежливости, когда тот хотел сунуть Шамету
несколько су на чай.
Вскоре актер приехал в фиакре за Сюзанной. И все было как надо: букет,
поцелуи, смех сквозь слезы, раскаяние и чуть надтреснутая беззаботность.
Когда молодые уезжали, Сюзанна так заторопилась, что вскочила в фиакр,
забыв попрощаться с Шаметом. Тут же она спохватилась, покраснела и виновато
протянула ему руку.
- Раз уж ты выбрала себе жизнь по вкусу, - проворчал ей напоследок Шамет,
- то будь счастлива.
- Я ничего еще не знаю, - ответила Сюзанна, и слезы заблестели у нее на
глазах.
- Ты напрасно волнуешься, моя крошка, - недовольно протянул молодой актер
и повторил: - Моя прелестная крошка.
- Вот если бы кто-нибудь подарил мне золотую розу! - вздохнула Сюзанна. -
Это было бы наверняка к счастью. Я помню твой рассказ на пароходе, Жан.
- Кто знает! - ответил Шамет. - Во всяком случае не этот господинчик
поднесет тебе золотую розу. Извини, я солдат. Я не люблю шаркунов.
Молодые люди переглянулись. Актер пожал плечами. Фиакр тронулся.
Обыкновенно Шамет выбрасывал весь мусор, выметенный за день из
ремесленных заведений. Но после этого случая с Сюзанной он перестал
выбра
провожу вас домой.
- У меня нет теперь дома, - быстро ответила женщина и повернулась к
Шамету. Шамет уронил свою шляпу.
- Сузи! - сказал он с отчаянием и восторгом. - Сузи, солдатка! Моя
девочка! Наконец-то я увидел тебя. Ты забыла меня, должно быть Я - Жан
Эрнест Шамет, тот рядовой Двадцать седьмого колониального полка, что привез
тебя к этой поганой тетке в Руан. Какой ты стала красавицей! И как хорошо
расчесаны твои волосы! А я-то, солдатская затычка, совсем не умел их
прибирать!
- Жан! - вскрикнула женщина, бросилась к Шамету, обняла его за шею и
заплакала. - Жан, вы такой же добрый, каким были тогда. Я все помню!
- Э-э, глупости! - пробормотал Шамет. - Какая кому выгода от моей
доброты. Что с тобой стряслось, моя маленькая?
Шамет притянул Сюзанну к себе и сделал то, на что не решился в Руане, -
погладил и поцеловал ее блестящие волосы. Тут же он отстранился, боясь, что
Сюзанна услышит мышиную вонь от его пиджака. Но Сюзанна прижалась к его
плечу еще крепче.
- Что с тобой, девочка? - растерянно повторил Шамет.
Сюзанна не ответила. Она была не в силах сдержать рыдания. Шамет понял -
пока что не надо ее ни о чем расспрашивать.
- У меня, -торопливо сказал он, - есть логово у крепостного вала.
Далековато отсюда. В доме, конечно, пусто - хоть шаром покати. Но зато можно
согреть воду и уснуть в постели. Там ты сможешь умыться и отдохнуть. И
вообще жить сколько хочешь.
Сюзанна прожила у Шамета пять дней. Пять дней над Парижем подымалось
необыкновенное солнце. Все здания, даже самые старые, покрытые копотью, все
сады и даже логово Шамета сверкали в лучах этого солнца, как драгоценности.
Кто не испытал волнения от едва слышного дыхания спящей молодой женщины,
тот не поймет, что такое нежность. Ярче влажных лепестков были ее губы, и от
ночных слез блестели ресницы.
Да, с Сюзанной все случилось именно так, как предполагал Шамет. Ей
изменил возлюбленный, молодой актер. Но тех пяти дней, какие Сюзанна прожила
у Шамета, вполне хватило на их примирение.
Шамет участвовал в нем. Ему пришлось отнести письмо Сюзанны к актеру и
научить этого томного красавчика вежливости, когда тот хотел сунуть Шамету
несколько су на чай.
Вскоре актер приехал в фиакре за Сюзанной. И все было как надо: букет,
поцелуи, смех сквозь слезы, раскаяние и чуть надтреснутая беззаботность.
Когда молодые уезжали, Сюзанна так заторопилась, что вскочила в фиакр,
забыв попрощаться с Шаметом. Тут же она спохватилась, покраснела и виновато
протянула ему руку.
- Раз уж ты выбрала себе жизнь по вкусу, - проворчал ей напоследок Шамет,
- то будь счастлива.
- Я ничего еще не знаю, - ответила Сюзанна, и слезы заблестели у нее на
глазах.
- Ты напрасно волнуешься, моя крошка, - недовольно протянул молодой актер
и повторил: - Моя прелестная крошка.
- Вот если бы кто-нибудь подарил мне золотую розу! - вздохнула Сюзанна. -
Это было бы наверняка к счастью. Я помню твой рассказ на пароходе, Жан.
- Кто знает! - ответил Шамет. - Во всяком случае не этот господинчик
поднесет тебе золотую розу. Извини, я солдат. Я не люблю шаркунов.
Молодые люди переглянулись. Актер пожал плечами. Фиакр тронулся.
Обыкновенно Шамет выбрасывал весь мусор, выметенный за день из
ремесленных заведений. Но после этого случая с Сюзанной он перестал
выбра