я!
Илья. Что будем петь, барышня?
Лариса. "Не искушай".
Илья (подстраивая гитару). Вот третий голос надо! Ах, беда! Какой тенор
был! От своей от глупости. (Поют в два голоса.)
Не искушай меня без нужды
Возвратом нежности твоей!
Разочарованному чужды
Все обольщенья прежних дней.
Все различным образом выражают восторг. Паратов сидит, запустив руки в
волоса. Во втором куплете слегка пристает Робинзон.
Уж я не верю увереньям,
Уж я не верую в любовь
И не хочу предаться вновь
Раз обманувшим сновиденьям.
Илья (Робинзону). Вот спасибо, барин. Выручил.
Кнуров (Ларисе). Велико наслаждение видеть вас, а еще больше
наслаждения слушать вас.
Паратов (с мрачным видом). Мне кажется, я с ума сойду. (Целует руку
Ларисы.)
Вожеватов. Послушать да и умереть - вот оно что! (Карандышеву.) А вы
хотели лишить нас этого удовольствия.
Карандышев. Я, господа, не меньше вашего восхищаюсь пением Ларисы
Дмитриевны. Мы сейчас выпьем шампанского за ее здоровье.
Вожеватов. Умную речь приятно и слышать.
Карандышев (громко). Подайте шампанского!
Огудалова (тихо). Потише! Что вы кричите!
Карандышев. Помилуйте, я у себя дома. Я знаю, что делаю. (Громко.)
Подайте шампанского!
Входит Евфросинья Потаповна.
Евфросинья Потаповна. Какого тебе еще шампанского? Поминутно то того,
то другого.
Карандышев. Не мешайтесь не в свое дело! Исполняйте, что вам
приказывают!
Евфросинья Потаповна. Так поди сам! А уж я ноги отходила; я еще, может
быть, не евши с утра (Уходит.)
Карандышев идет в дверь налево.
Огудалова. Послушайте, Юлий Капитоныч!.. (Уходит за Карандышевым.)
Паратов. Илья, поезжай! чтоб катера были готовы! Мы сейчас приедем.
Илья уходит в среднюю дверь.
Вожеватов (Кнурову). Оставим его одного с Ларисой Дмитриевной.
(Робинзону.) Робинзон, смотри, Иван коньяк-то убирает.
Робинзон. Да я его убью. Мне легче с жизнью расстаться!
Уходят налево Кнуров, Вожеватов и Робинзон.
"ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ"
Лариса и Паратов.
Паратов. Очаровательница! (Страстно глядит на Ларису.) Как я проклинал
себя, когда вы пели!
Лариса. За что?
Паратов. Ведь я - не дерево; потерять такое сокровище, как вы, разве
легко?
Лариса. Кто ж виноват?
Паратов. Конечно, я, и гораздо более виноват, чем вы думаете. Я должен
презирать себя.
Лариса. За что же, скажите!
Паратов. Зачем я бежал от вас! На что променял вас?
Лариса. Зачем же вы это сделали?
Паратов. Ах, зачем! Конечно, малодушие. Надо было поправить свое
состояние. Да бог с ним, с состоянием! Я проиграл больше, чем состояние, я
потерял вас; я и сам страдаю, и вас заставил страдать.
Лариса. Да, надо правду сказать, вы надолго отравили мою жизнь.
Паратов. Погодите, погодите винить меня! Я еще не совсем опошлился, не
совсем огрубел; во мне врожденного торгашества нет; благородные чувства еще
шевелятся в душе моей. Еще несколько таких минут, да... еще несколько таких
минут...
Лариса (тихо). Говорите!
Паратов. Я бро
Илья. Что будем петь, барышня?
Лариса. "Не искушай".
Илья (подстраивая гитару). Вот третий голос надо! Ах, беда! Какой тенор
был! От своей от глупости. (Поют в два голоса.)
Не искушай меня без нужды
Возвратом нежности твоей!
Разочарованному чужды
Все обольщенья прежних дней.
Все различным образом выражают восторг. Паратов сидит, запустив руки в
волоса. Во втором куплете слегка пристает Робинзон.
Уж я не верю увереньям,
Уж я не верую в любовь
И не хочу предаться вновь
Раз обманувшим сновиденьям.
Илья (Робинзону). Вот спасибо, барин. Выручил.
Кнуров (Ларисе). Велико наслаждение видеть вас, а еще больше
наслаждения слушать вас.
Паратов (с мрачным видом). Мне кажется, я с ума сойду. (Целует руку
Ларисы.)
Вожеватов. Послушать да и умереть - вот оно что! (Карандышеву.) А вы
хотели лишить нас этого удовольствия.
Карандышев. Я, господа, не меньше вашего восхищаюсь пением Ларисы
Дмитриевны. Мы сейчас выпьем шампанского за ее здоровье.
Вожеватов. Умную речь приятно и слышать.
Карандышев (громко). Подайте шампанского!
Огудалова (тихо). Потише! Что вы кричите!
Карандышев. Помилуйте, я у себя дома. Я знаю, что делаю. (Громко.)
Подайте шампанского!
Входит Евфросинья Потаповна.
Евфросинья Потаповна. Какого тебе еще шампанского? Поминутно то того,
то другого.
Карандышев. Не мешайтесь не в свое дело! Исполняйте, что вам
приказывают!
Евфросинья Потаповна. Так поди сам! А уж я ноги отходила; я еще, может
быть, не евши с утра (Уходит.)
Карандышев идет в дверь налево.
Огудалова. Послушайте, Юлий Капитоныч!.. (Уходит за Карандышевым.)
Паратов. Илья, поезжай! чтоб катера были готовы! Мы сейчас приедем.
Илья уходит в среднюю дверь.
Вожеватов (Кнурову). Оставим его одного с Ларисой Дмитриевной.
(Робинзону.) Робинзон, смотри, Иван коньяк-то убирает.
Робинзон. Да я его убью. Мне легче с жизнью расстаться!
Уходят налево Кнуров, Вожеватов и Робинзон.
"ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ"
Лариса и Паратов.
Паратов. Очаровательница! (Страстно глядит на Ларису.) Как я проклинал
себя, когда вы пели!
Лариса. За что?
Паратов. Ведь я - не дерево; потерять такое сокровище, как вы, разве
легко?
Лариса. Кто ж виноват?
Паратов. Конечно, я, и гораздо более виноват, чем вы думаете. Я должен
презирать себя.
Лариса. За что же, скажите!
Паратов. Зачем я бежал от вас! На что променял вас?
Лариса. Зачем же вы это сделали?
Паратов. Ах, зачем! Конечно, малодушие. Надо было поправить свое
состояние. Да бог с ним, с состоянием! Я проиграл больше, чем состояние, я
потерял вас; я и сам страдаю, и вас заставил страдать.
Лариса. Да, надо правду сказать, вы надолго отравили мою жизнь.
Паратов. Погодите, погодите винить меня! Я еще не совсем опошлился, не
совсем огрубел; во мне врожденного торгашества нет; благородные чувства еще
шевелятся в душе моей. Еще несколько таких минут, да... еще несколько таких
минут...
Лариса (тихо). Говорите!
Паратов. Я бро