его и проси обождать.
Дуняшка бежит в сени и отворяет дверь. Слышны голоса: "Дома?" -- "Дома,
пожалуйте в комнату". Все с любопытством стараются рассмотреть в замочную
скважину.
Агафья Тихоновна (вскрикивает). Ах, какой толстый!
Фекла. Идет, идет!
Все бегут опрометью.
"ЯВЛЕНИЕ XIV"
Иван Павлович Яичница и девчонка.
Девчонка. Погодите здесь. (Уходит.)
Яичница. Пожалуй, пождать -- пождем, как бы только не замешкаться.
Отлучился ведь только на минутку из департамента. Вдруг вздумает генерал: "А
где экзекутор?" "Невесту пошел выглядывать". Чтоб не задал он такой
невесты... А однако ж, рассмотреть еще раз роспись. (Читает.) "Каменный
двухэтажный дом..." (Подымает глаза вверх и обсматривает комнату.) Есть!
(Продолжает читать.) "Флигеля два: флигель на каменном фундаменте, флигель
деревянный..." Ну, деревянный плоховат. "Дрожки, сани парные с резьбой, под
большой ковер и под малый..." Может быть, такие, что в дом годятся? Старуха,
однако ж, уверяет, что первый сорт; хорошо, пусть первый сорт. "Две дюжины
серебряных ложек..." Конечно, для дома нужны серебряные ложки. "Две лисьих
шубы..." Гм... "Четыре больших пуховика и два малых. (Значительно сжимает
губы.) Шесть пар шелковых и шесть пар ситцевых платьев, два ночных капота,
два..." Ну, это статья пустая! "Белье, салфетки..." Это пусть будет, как ей
хочется. Впрочем, нужно все это поверить на деле. Теперь, пожалуй, обещают и
домы, и экипажи, а как женишься -- только и найдешь, что пуховики да перины.
Слышен звонок.
Дуняшка бежит впопыхах через комнату отворить дверь. Слышны голоса:
"Дома?" -- "Дома".
"ЯВЛЕНИЕ XV"
Иван Павлович и Анучкин.
Дуняшка. Погодите тут. Они выдут. (Уходит.)
Анучкин раскланивается с Яичницей.
Яичница. Мое почтение!
Анучкин. Не с папенькой ли прелестной хозяйки дома имею честь говорить?
Яичница. Никак нет, вовсе не с папенькой. Я даже еще не имею детей.
Анучкин. Ах, извините! извините!
Яичница (в сторону). Физиогномия этого человека мне что-то
подозрительна: чуть ли он не за тем же сюда пришел, за чем и я. (Вслух.) Вы,
верно, имеете какую-нибудь надобность к хозяйке дома?
Анучкин. Нет, что ж... надобности никакой нет, а так, зашел с прогулки.
Яичница (в сторону). Врет, врет, с прогулки! Жениться, подлец, хочет!
Слышен звонок. Дуняшка бежит через комнату отворять дверь. В сенях
голоса: "Дома?" -- "Дома".
"ЯВЛЕНИЕ XVI"
Те же и Жевакин, в сопровождении девчонки.
Жевакин (девчонке). Пожалуйста, душенька, почисть меня... Пыли-то,
знаешь, на улице попристало немало. Вон там, пожалуйста, сними пушинку.
(Поворачивается.) Так! спасибо, душенька. Вот еще, посмотри, там как будто
паучок лазит! а на подборах-то сзади ничего нет? Спасибо, родимая! Вон тут
еще, кажется. (Гладит рукою рукав фрака и поглядывает на Анучкина и Ивана
Павловича.) Суконцо-то ведь аглицкое! Ведь каково носится! В девяносто пятом
году, когда была эскадра наша в Сицилии, купил я его еще мичманом и сшил с
него мундир; в восемьсот первом, при Павле Петровиче, я был сделан
лейтенантом, -- сукно было совсем новешенькое; в восемьсот четырнадцатом
сделал экспедицию вокруг света, и вот только по швам немного поистерлось; в
восемьсот пятнадцатом вышел в отставку, только перелицевал: я уж десять лет
ношу -- до сих пор почти что новый. Б
Дуняшка бежит в сени и отворяет дверь. Слышны голоса: "Дома?" -- "Дома,
пожалуйте в комнату". Все с любопытством стараются рассмотреть в замочную
скважину.
Агафья Тихоновна (вскрикивает). Ах, какой толстый!
Фекла. Идет, идет!
Все бегут опрометью.
"ЯВЛЕНИЕ XIV"
Иван Павлович Яичница и девчонка.
Девчонка. Погодите здесь. (Уходит.)
Яичница. Пожалуй, пождать -- пождем, как бы только не замешкаться.
Отлучился ведь только на минутку из департамента. Вдруг вздумает генерал: "А
где экзекутор?" "Невесту пошел выглядывать". Чтоб не задал он такой
невесты... А однако ж, рассмотреть еще раз роспись. (Читает.) "Каменный
двухэтажный дом..." (Подымает глаза вверх и обсматривает комнату.) Есть!
(Продолжает читать.) "Флигеля два: флигель на каменном фундаменте, флигель
деревянный..." Ну, деревянный плоховат. "Дрожки, сани парные с резьбой, под
большой ковер и под малый..." Может быть, такие, что в дом годятся? Старуха,
однако ж, уверяет, что первый сорт; хорошо, пусть первый сорт. "Две дюжины
серебряных ложек..." Конечно, для дома нужны серебряные ложки. "Две лисьих
шубы..." Гм... "Четыре больших пуховика и два малых. (Значительно сжимает
губы.) Шесть пар шелковых и шесть пар ситцевых платьев, два ночных капота,
два..." Ну, это статья пустая! "Белье, салфетки..." Это пусть будет, как ей
хочется. Впрочем, нужно все это поверить на деле. Теперь, пожалуй, обещают и
домы, и экипажи, а как женишься -- только и найдешь, что пуховики да перины.
Слышен звонок.
Дуняшка бежит впопыхах через комнату отворить дверь. Слышны голоса:
"Дома?" -- "Дома".
"ЯВЛЕНИЕ XV"
Иван Павлович и Анучкин.
Дуняшка. Погодите тут. Они выдут. (Уходит.)
Анучкин раскланивается с Яичницей.
Яичница. Мое почтение!
Анучкин. Не с папенькой ли прелестной хозяйки дома имею честь говорить?
Яичница. Никак нет, вовсе не с папенькой. Я даже еще не имею детей.
Анучкин. Ах, извините! извините!
Яичница (в сторону). Физиогномия этого человека мне что-то
подозрительна: чуть ли он не за тем же сюда пришел, за чем и я. (Вслух.) Вы,
верно, имеете какую-нибудь надобность к хозяйке дома?
Анучкин. Нет, что ж... надобности никакой нет, а так, зашел с прогулки.
Яичница (в сторону). Врет, врет, с прогулки! Жениться, подлец, хочет!
Слышен звонок. Дуняшка бежит через комнату отворять дверь. В сенях
голоса: "Дома?" -- "Дома".
"ЯВЛЕНИЕ XVI"
Те же и Жевакин, в сопровождении девчонки.
Жевакин (девчонке). Пожалуйста, душенька, почисть меня... Пыли-то,
знаешь, на улице попристало немало. Вон там, пожалуйста, сними пушинку.
(Поворачивается.) Так! спасибо, душенька. Вот еще, посмотри, там как будто
паучок лазит! а на подборах-то сзади ничего нет? Спасибо, родимая! Вон тут
еще, кажется. (Гладит рукою рукав фрака и поглядывает на Анучкина и Ивана
Павловича.) Суконцо-то ведь аглицкое! Ведь каково носится! В девяносто пятом
году, когда была эскадра наша в Сицилии, купил я его еще мичманом и сшил с
него мундир; в восемьсот первом, при Павле Петровиче, я был сделан
лейтенантом, -- сукно было совсем новешенькое; в восемьсот четырнадцатом
сделал экспедицию вокруг света, и вот только по швам немного поистерлось; в
восемьсот пятнадцатом вышел в отставку, только перелицевал: я уж десять лет
ношу -- до сих пор почти что новый. Б