олился, плакал;
но ты и с ним покончил. Максим Молчанов потонул, и не нашли его. А Алешу ж
Брылкина хоша и вынули и откачали, да что по нем! Уж он тебе не страшен: он
с ума сошел и поднесь остался сумасшедшим и бродит в рубище; (махнув рукой)
да в том, может быть, его и счастье, что он в рассудке помешался, а то ты бы
и его спровадил.
Князев. Скажи пожалуйста... совсем бы уголовщина, кабы доказательства
не Окой снесло.
Дробадонов. Что по Оке несет, то в Волгу попадает, и Волгою всю Русь
проходит, и широкому Каспию жалуется. Не кичись, что доказательств нет:
былинка, травка шепчут их и господу и людям. Припомни: Валаам ослицею был
обличен!
Князев. Да ты это что пришел мне здесь читать! Я, брат, к попу хожу.
Дробадонов. Я тебе сказываю, что народ говорит.
Князев. А я тебе говорю, что я на это плюю.
Дробадонов. Плюй, плюй, да уж к сему по крайности не согрешай. Наш день
сел в беззакониях за горы, и ноне суд не прежний. Гляди, неровен час,
всплывут и старые грехи.
Князев (взволнованно). И ты про новый суд! Холера это, что ли, этот
суд, что все вы так про него заговорили?
Дробадонов. Для иных холера.
Князев. А ты знаешь, что кто холеры не боится, того сама холера боится.
Знать не хочу я этого суда!.. Я не пойду на этот суд, где... тебя и всякого
другого такого скота посадят судить меня.
В раскрытом окне появляется смотрящий из купы сирени темного сада Алеша
Босый.
Я никого не боюсь; я ничего не "боюсь; я холеры не боюсь, чумы не боюсь,
тебя не боюсь, суда не боюсь и сатаны со всей преисподней.
Алеша (унисоном протяжно). Утону!.. Ка-ли-и-на Дми-и-трич! Во-озьми
меня отсю-ю-да. Здесь... страшно... Утону...
Князев (вздрогнув). Что это! Вы меня пугать задумали! (Алеше.) Прочь,
чучело!
Алеша, вскрикнув, убегает.
Дробадонов. Ах ты, ругатель! Гордыня-то тебя куда уносит. Сейчас ты
ничего на свете не боялся, а вот безумный старичок забрел - и ты вздрогнул.
Чего ты на меня остребанился? ведь я видел, как ты задрожал... Не я его
подвел сюда, а, может, это бог его послал, чтобы напомнить грех твой. Не
пожалел отца ты, Фирс Григорьич, - пожалей хоть сына. Боясь тебя, никто на
двор Гусляровых не пускает жить; у меня вся хата с орех, да мать с сестрами,
и тем места нет, - им некуда деться, кроме Молчанова. Не доводи до этого. Не
делай ты худой огласки. От того, что Марину взял Молчанов, великая беда
может родиться. Верни им домик, где они жили, а если честью воротить не
хочешь, так вот тебе Молчанов шлет три тысячи рублей за этот домик.
(Вынимает пачку ассигнаций и кладет их на стол.) Возьми и выдай купчую, чтоб
жили там, где жили.
Князев. Тьфу, пропасть! Да что ж это такое: везде на всякий час, во
всякий след Молчанов! Ему о них что за забота?
Дробадонов. Что ж, старуха мамкою его была, а молодайка в их доме
выросла, они детьми играли вместе... он человек богатый, не мот, не пьяница,
не расточитель... куда ж ему девать?
Князев (подпрыгнув). Что ты сказал? что ты сказал? какое слово?
Дробадонов, Я говорю, что его достатки миллионы, а он не пьяница, не
расточитель.
Князев (про себя). Расточитель! (Распрямляясь.) Фу-у! батюшки! Орлу
обновилася юность! (Громко Дробадонову.) Постой, постой!.. Да, хорошо... я
дом продам - на что ж он мне? он мне не нужен, пр
но ты и с ним покончил. Максим Молчанов потонул, и не нашли его. А Алешу ж
Брылкина хоша и вынули и откачали, да что по нем! Уж он тебе не страшен: он
с ума сошел и поднесь остался сумасшедшим и бродит в рубище; (махнув рукой)
да в том, может быть, его и счастье, что он в рассудке помешался, а то ты бы
и его спровадил.
Князев. Скажи пожалуйста... совсем бы уголовщина, кабы доказательства
не Окой снесло.
Дробадонов. Что по Оке несет, то в Волгу попадает, и Волгою всю Русь
проходит, и широкому Каспию жалуется. Не кичись, что доказательств нет:
былинка, травка шепчут их и господу и людям. Припомни: Валаам ослицею был
обличен!
Князев. Да ты это что пришел мне здесь читать! Я, брат, к попу хожу.
Дробадонов. Я тебе сказываю, что народ говорит.
Князев. А я тебе говорю, что я на это плюю.
Дробадонов. Плюй, плюй, да уж к сему по крайности не согрешай. Наш день
сел в беззакониях за горы, и ноне суд не прежний. Гляди, неровен час,
всплывут и старые грехи.
Князев (взволнованно). И ты про новый суд! Холера это, что ли, этот
суд, что все вы так про него заговорили?
Дробадонов. Для иных холера.
Князев. А ты знаешь, что кто холеры не боится, того сама холера боится.
Знать не хочу я этого суда!.. Я не пойду на этот суд, где... тебя и всякого
другого такого скота посадят судить меня.
В раскрытом окне появляется смотрящий из купы сирени темного сада Алеша
Босый.
Я никого не боюсь; я ничего не "боюсь; я холеры не боюсь, чумы не боюсь,
тебя не боюсь, суда не боюсь и сатаны со всей преисподней.
Алеша (унисоном протяжно). Утону!.. Ка-ли-и-на Дми-и-трич! Во-озьми
меня отсю-ю-да. Здесь... страшно... Утону...
Князев (вздрогнув). Что это! Вы меня пугать задумали! (Алеше.) Прочь,
чучело!
Алеша, вскрикнув, убегает.
Дробадонов. Ах ты, ругатель! Гордыня-то тебя куда уносит. Сейчас ты
ничего на свете не боялся, а вот безумный старичок забрел - и ты вздрогнул.
Чего ты на меня остребанился? ведь я видел, как ты задрожал... Не я его
подвел сюда, а, может, это бог его послал, чтобы напомнить грех твой. Не
пожалел отца ты, Фирс Григорьич, - пожалей хоть сына. Боясь тебя, никто на
двор Гусляровых не пускает жить; у меня вся хата с орех, да мать с сестрами,
и тем места нет, - им некуда деться, кроме Молчанова. Не доводи до этого. Не
делай ты худой огласки. От того, что Марину взял Молчанов, великая беда
может родиться. Верни им домик, где они жили, а если честью воротить не
хочешь, так вот тебе Молчанов шлет три тысячи рублей за этот домик.
(Вынимает пачку ассигнаций и кладет их на стол.) Возьми и выдай купчую, чтоб
жили там, где жили.
Князев. Тьфу, пропасть! Да что ж это такое: везде на всякий час, во
всякий след Молчанов! Ему о них что за забота?
Дробадонов. Что ж, старуха мамкою его была, а молодайка в их доме
выросла, они детьми играли вместе... он человек богатый, не мот, не пьяница,
не расточитель... куда ж ему девать?
Князев (подпрыгнув). Что ты сказал? что ты сказал? какое слово?
Дробадонов, Я говорю, что его достатки миллионы, а он не пьяница, не
расточитель.
Князев (про себя). Расточитель! (Распрямляясь.) Фу-у! батюшки! Орлу
обновилася юность! (Громко Дробадонову.) Постой, постой!.. Да, хорошо... я
дом продам - на что ж он мне? он мне не нужен, пр