олько в старинном вкусе.
ЯВЛЕНИЕ 1
Князев (при поднятии занавеса сидит за старинным бюро карельской березы
и читает письмо). "А к сему еще и то тебе, любезный Фирс Григорьевич,
прибавлю, что у нас в столице ныне нечто совсем от прежнего отменилось, и
хоша то и справедливо, что на всякую болезнь свое зелье растет, только ныне
аптек тех уже нету, где зелье противу наших немочей приготовлялось, Суд
старый рухнул, и при новых судебных выдумках я в деле, о коем ты пишешь,
пособником быть считаю не безопасным. Одно, что могу тебе присоветовать, то
признайся ты питомцу своему Молчанову, в чем грешен, и ненадлежаще от него
присвоенное возврати. Иной же поправки сему делу в нынешние тяжкие времена
не ожидай". (Нетерпеливо дергая письмо, продолжает скороговоркою) "Молчанов
пылок и добр, и если ты перед ним, как прочие купцы делают, хорошенько
расплачешься, то он, пожалуй, и разжалобится..." (Комкает письмо.) Дурак, а
не стряпчий! Черт его знает, что он мне за ответ написал! Я его спрашивал:
как мне быть, чтобы не уронить себя, чтобы оправиться в молчановском
опекунском деле и сдать отчеты без приплаты, а он вон что отвечает:
"отдать!" Отдать!.. Да нечего отдать, глупец!.. Расплакаться!.. Кто это
видел, как Фирс Князев плачет! и перед кем? И от чего заплакать?.. Ваш новый
суд! Что ж это - люди, что ль, переменились? Вздор! Не может быть, чтоб
человек с умом не сделал в России того, что хочет... Все это выдумка! Да,
наконец, и граф Александр Андреич этого не может допустить. На него на
полмиллиона векселей при таком суде представят, а он платить долгов не
поважен. Пустое, вздор, мечтанье, форма... Нет, меня не запугаете, и пока
этот лоб наруже, на Фирса Князева узды вам не накинуть.
Слышен стук в двери.
Кто там?
ЯВЛЕНИЕ 2
Минутка (входя). Не беспокойтесь: это я.
Князев. Что ты там пропадал столько времени? Велики, знать, очень
секретарские разносолы.
Минутка (усаживаясь). Нет, какие там наши разносолы, а все же старуху
восемь дней не видал... да ей и нездоровится.
Князев. Ну что там нездоровится... псовая болезнь до поля, бабья до
постели: выспится и здорова будет.
Минутка (подобострастно улыбаясь). Это так, так... они как кошки:
переволоки на другое место, и опять живут... Ну ах, чтоб вы знали только
зато, как я разбился... Кажется, за ничто на свете теперь бы с постели не
встали! Ведь шутка ли, в самом деле, в восемь дней в Петербург и назад.
Хороша дорога, слова нет, особенно от Питера до Владимира по чугунке, как в
комнате сидишь; но уж от Владимира...
Князев (перебивая). Да, от Владимира многим не нравится... Ну да к
черту это! Расскажи ты мне теперь, братец, что же ты сделал в Петербурге по
моему приказанию? Письмо ты мне от стряпчего привез столь глупое, что я
этого человека после этого сумасшедшим считаю.
Минутка (осклабляясь). Нет, большого ума, большого ума человек, Фирс
Григорьевич! Не дети, а мужи, самые настоящие мужи, дельцы и те приуныли.
Одно слово, как стряпчий сказал, нечего и рецептов писать, когда наши аптеки
все закрыты. (Разводит руками.)
Князев. Как же это, - стало быть, и ты уже без взяток жить собираешься?
Минутка. А что ж поделаешь!
Князев (встает и начинает ходить). А вытерпеть надеешься?
Минутка. Представьте, Фирс Григорьич... чтоб вы знали, ни
ЯВЛЕНИЕ 1
Князев (при поднятии занавеса сидит за старинным бюро карельской березы
и читает письмо). "А к сему еще и то тебе, любезный Фирс Григорьевич,
прибавлю, что у нас в столице ныне нечто совсем от прежнего отменилось, и
хоша то и справедливо, что на всякую болезнь свое зелье растет, только ныне
аптек тех уже нету, где зелье противу наших немочей приготовлялось, Суд
старый рухнул, и при новых судебных выдумках я в деле, о коем ты пишешь,
пособником быть считаю не безопасным. Одно, что могу тебе присоветовать, то
признайся ты питомцу своему Молчанову, в чем грешен, и ненадлежаще от него
присвоенное возврати. Иной же поправки сему делу в нынешние тяжкие времена
не ожидай". (Нетерпеливо дергая письмо, продолжает скороговоркою) "Молчанов
пылок и добр, и если ты перед ним, как прочие купцы делают, хорошенько
расплачешься, то он, пожалуй, и разжалобится..." (Комкает письмо.) Дурак, а
не стряпчий! Черт его знает, что он мне за ответ написал! Я его спрашивал:
как мне быть, чтобы не уронить себя, чтобы оправиться в молчановском
опекунском деле и сдать отчеты без приплаты, а он вон что отвечает:
"отдать!" Отдать!.. Да нечего отдать, глупец!.. Расплакаться!.. Кто это
видел, как Фирс Князев плачет! и перед кем? И от чего заплакать?.. Ваш новый
суд! Что ж это - люди, что ль, переменились? Вздор! Не может быть, чтоб
человек с умом не сделал в России того, что хочет... Все это выдумка! Да,
наконец, и граф Александр Андреич этого не может допустить. На него на
полмиллиона векселей при таком суде представят, а он платить долгов не
поважен. Пустое, вздор, мечтанье, форма... Нет, меня не запугаете, и пока
этот лоб наруже, на Фирса Князева узды вам не накинуть.
Слышен стук в двери.
Кто там?
ЯВЛЕНИЕ 2
Минутка (входя). Не беспокойтесь: это я.
Князев. Что ты там пропадал столько времени? Велики, знать, очень
секретарские разносолы.
Минутка (усаживаясь). Нет, какие там наши разносолы, а все же старуху
восемь дней не видал... да ей и нездоровится.
Князев. Ну что там нездоровится... псовая болезнь до поля, бабья до
постели: выспится и здорова будет.
Минутка (подобострастно улыбаясь). Это так, так... они как кошки:
переволоки на другое место, и опять живут... Ну ах, чтоб вы знали только
зато, как я разбился... Кажется, за ничто на свете теперь бы с постели не
встали! Ведь шутка ли, в самом деле, в восемь дней в Петербург и назад.
Хороша дорога, слова нет, особенно от Питера до Владимира по чугунке, как в
комнате сидишь; но уж от Владимира...
Князев (перебивая). Да, от Владимира многим не нравится... Ну да к
черту это! Расскажи ты мне теперь, братец, что же ты сделал в Петербурге по
моему приказанию? Письмо ты мне от стряпчего привез столь глупое, что я
этого человека после этого сумасшедшим считаю.
Минутка (осклабляясь). Нет, большого ума, большого ума человек, Фирс
Григорьевич! Не дети, а мужи, самые настоящие мужи, дельцы и те приуныли.
Одно слово, как стряпчий сказал, нечего и рецептов писать, когда наши аптеки
все закрыты. (Разводит руками.)
Князев. Как же это, - стало быть, и ты уже без взяток жить собираешься?
Минутка. А что ж поделаешь!
Князев (встает и начинает ходить). А вытерпеть надеешься?
Минутка. Представьте, Фирс Григорьич... чтоб вы знали, ни