!..
Ты так хорош! Бывало, жду, когда
Настанет вечер, сяду у окна...
И мимо ты идешь, бывало, да, --
Ты помнишь? -- Серебристая луна,
Как ангел средь отверженных, меж туч
Блуждала, на тебя кидая луч,
И я гордилась тем, что, наконец,
Соперница моя небес жилец.
Печать презренья на моем челе,
Но справедлив ли мира приговор?
Что добродетель, если па земле
Проступок не бесчестье -- но позор?
Поверь, невинных женщин вовсе нет,
Лишь по желанью случай и предмет
Не вечно тут. Любить не ставит в грех
Та одного, та многих -- эта всех!
Родителей не знала я своих,
Воспитана старухою чужой,
Не знала я веселья дней младых --
И даже не гордилась красотой;
В пятнадцать лет, по воле злой судьбы,
Я продана мужчине -- ни мольбы,
Ни слезы не могли спасти меня.
С тех пор я гибну, гибну -- день от дня.
Мне мил мой стыд! он право мне дает
Тебя лобзать, тебя на миг один
Отторгнуть от мучительных забот!
О, наслаждайся!--ты мой господин!
Хотя тебе случится, может быть,
Меня в своих объятьях задушить,
Блаженством смерть мне будет от тебя.
Мой друг! -- чего не вынесешь любя!
* * *
Девятый час; уж темно; близ заставы
Чернеют рядом старых пять домов,
Забор кругом. Высокий худощавый
Привратник на завалине готов
Уснуть; дождя не будет, небо ясно, --
Весь город спит. Он долго ждал напрасно;
Темны все окна -- блещут только два --
И там -- чем не богата ты, Москва!
Но, чу! -- к воротам кто-то подъезжает.
Лихие дрожки, кучер с бородой
Широкой, кони черные.
Слезает, Одет плащом, проказник молодой;
Скрыпит за ним калитка; под ногами
Стучат, колеблясь, доски. (Между нами
Скажу я, он ничей не прервал сон.)
Дверь отворилась, -- свечка. Кто тут? -- Он..
Его узнала дева молодая,
Снимает плащ и в комнату ведет;
В шандале медном тускло догорая,
Свеча на них свой луч последний льет,
И на кровать с высокою периной
И на стену с лубошною картиной;
А в зеркале с противной стороны
Два юные лица отражены.
Она была прекрасна, как мечтанье
Ребенка под светилом южных стран.
Что красота? -- ужель одно названье?
Иль грудь высокая и гибкий стан,
Или большие очи? -- но порою
Все это не зовем мы красотою:
Уста без слов -- любить никто не мог,
Взор без огня -- без запаха цветок!
Она была свежа, как розы Леля,
Она была похожа на портрет
Мадонны -- и мадонны Рафаэля;
И вряд ли было ей осьмнадцать лет:
Лишь святости черты не выражали.
Глаза огнем неистовым пылали,
И грудь, волнуясь, поцелуй звала --
Он был не папа -- а она была...
Ну что же? -- просто дева молодая --
Которой все богатство -- красота!..
И впрочем, замуж выйти не желая,
Что было ей таить свои лета? --
Она притворства хитрости не знала
И в этом лишь другим не подражала!..
Не все ль равно? -- любить не ставит в грех
Та одного, та многих -- эта всех!
Я с женщиною делаю условье
Пред тем, чтобы насытить страсть мою:
Всего нужней, во-первых, мне здоровье,
А во-вторых, я мешкать не люблю;
Так поступил Парни питомец нежный:
Он снял сюртук, сел на постель небрежно,
Поцеловал, лукаво посмотрел --
И тотчас раздеваться
Ты так хорош! Бывало, жду, когда
Настанет вечер, сяду у окна...
И мимо ты идешь, бывало, да, --
Ты помнишь? -- Серебристая луна,
Как ангел средь отверженных, меж туч
Блуждала, на тебя кидая луч,
И я гордилась тем, что, наконец,
Соперница моя небес жилец.
Печать презренья на моем челе,
Но справедлив ли мира приговор?
Что добродетель, если па земле
Проступок не бесчестье -- но позор?
Поверь, невинных женщин вовсе нет,
Лишь по желанью случай и предмет
Не вечно тут. Любить не ставит в грех
Та одного, та многих -- эта всех!
Родителей не знала я своих,
Воспитана старухою чужой,
Не знала я веселья дней младых --
И даже не гордилась красотой;
В пятнадцать лет, по воле злой судьбы,
Я продана мужчине -- ни мольбы,
Ни слезы не могли спасти меня.
С тех пор я гибну, гибну -- день от дня.
Мне мил мой стыд! он право мне дает
Тебя лобзать, тебя на миг один
Отторгнуть от мучительных забот!
О, наслаждайся!--ты мой господин!
Хотя тебе случится, может быть,
Меня в своих объятьях задушить,
Блаженством смерть мне будет от тебя.
Мой друг! -- чего не вынесешь любя!
* * *
Девятый час; уж темно; близ заставы
Чернеют рядом старых пять домов,
Забор кругом. Высокий худощавый
Привратник на завалине готов
Уснуть; дождя не будет, небо ясно, --
Весь город спит. Он долго ждал напрасно;
Темны все окна -- блещут только два --
И там -- чем не богата ты, Москва!
Но, чу! -- к воротам кто-то подъезжает.
Лихие дрожки, кучер с бородой
Широкой, кони черные.
Слезает, Одет плащом, проказник молодой;
Скрыпит за ним калитка; под ногами
Стучат, колеблясь, доски. (Между нами
Скажу я, он ничей не прервал сон.)
Дверь отворилась, -- свечка. Кто тут? -- Он..
Его узнала дева молодая,
Снимает плащ и в комнату ведет;
В шандале медном тускло догорая,
Свеча на них свой луч последний льет,
И на кровать с высокою периной
И на стену с лубошною картиной;
А в зеркале с противной стороны
Два юные лица отражены.
Она была прекрасна, как мечтанье
Ребенка под светилом южных стран.
Что красота? -- ужель одно названье?
Иль грудь высокая и гибкий стан,
Или большие очи? -- но порою
Все это не зовем мы красотою:
Уста без слов -- любить никто не мог,
Взор без огня -- без запаха цветок!
Она была свежа, как розы Леля,
Она была похожа на портрет
Мадонны -- и мадонны Рафаэля;
И вряд ли было ей осьмнадцать лет:
Лишь святости черты не выражали.
Глаза огнем неистовым пылали,
И грудь, волнуясь, поцелуй звала --
Он был не папа -- а она была...
Ну что же? -- просто дева молодая --
Которой все богатство -- красота!..
И впрочем, замуж выйти не желая,
Что было ей таить свои лета? --
Она притворства хитрости не знала
И в этом лишь другим не подражала!..
Не все ль равно? -- любить не ставит в грех
Та одного, та многих -- эта всех!
Я с женщиною делаю условье
Пред тем, чтобы насытить страсть мою:
Всего нужней, во-первых, мне здоровье,
А во-вторых, я мешкать не люблю;
Так поступил Парни питомец нежный:
Он снял сюртук, сел на постель небрежно,
Поцеловал, лукаво посмотрел --
И тотчас раздеваться