остно шумят
И бросил князь довольный взгляд:
Над непреклонной головой
Удар спустился роковой.
Вадим на землю тихо пал,
Не посмотрел, не простонал.
Он пал в крови, и пал один --
Последний вольный славянин!
Когда росистой ночи мгла
На холмы темные легла,
Когда на небе чередой
Являлись звезды и луной
Сребрилась в озере струя,
Через туманные поля
Охотник поздний проходил
И вот что после говорил,
Сидя с женой, между друзей,
Перед лачугою своей:
"Мне чудилось, что за холмом,
Согнувшись, человек стоял,
С трудом кого-то поднимал:
Власы белели над челом;
200
И, что-то на плеча взвалив,
Пошел -- и показалось мне,
Что труп чернелся на спине' '
У старика. Поворотив
С своей дороги, при луне
Я видел: в недалекий лес
Спешил с своею ношей он,
И, наконец, совсем исчез,
Как перед утром лживый сон!.."
Над озером видал ли ты,
Жилец простой окрестных сел,
Скалу огромной высоты,
У ног ее зеленый дол?
Уныло желтые цветы
Да можжевельника кусты,
Забыты ветрами, растут
В тени сырой. Два камня тут,
Увязши в землю, из травы
Являют серые главы:
Под ними спит последним сном, С
своим мечом, с своим щитом,
Забыт славянскою страной,
Свободы, витязь молодой.
A tale of the times of old!.. The deeds of days of other years!.
Сказание седых времен!.. Деянья прежних лет и дней!.. (Англ.)
КАЛЛЫ *
Черкесская повесть
'Т is the clime of the East: 't is the
land of the Sun -- Can he smile on such deeds as his children have
done? Oh! wild as .the accents of lovers' farewell
Are the hearts which they bear, and the tales which they teil.
"The Bride of Auydos". Byron '.
"Теперь настал урочный час,
И тайну я тебе открою.
Мои советы -- божий глас;
Клянись им следовать душою.
Узнай: ты чудом сохранен
От рук убийц окровавленных,
Чтоб неба оправдать закон
*По-черкесски: убийца. (Прим. Лермонтова.)
Вот край Востока: вот страна Солнца --
Может ли оно улыбаться деяниям своих детей?
О! неистовы, как возгласы любовников при расставании,
Сердца у них в груди и их рассказы.
*"Абидосская .невеста" Байрон (англ.}.
202
И отомстить за побежденных;
И не тебе принадлежат
Твои часы, твои мгновенья;
Ты на земле орудье мщенья,
Палач, -- а жертва Акбулат!
Отец твой, мать твоя и брат,
От рук злодея погибая,
Молили небо об одном:
Чтоб хоть одна рука родная
За них разведалась с врагом!
Старайся быть суров и мрачен,
Забудь о жалости пустой;
На грозный подвиг ты назначен
Законом, клятвой и судьбой.
За все минувшие злодейства
Из обреченного семейства
Ты никого не пощади;
Ударил час их истребленья!
Возьми ж мои благословенья,
Кинжал булатный -- и поди!" --
Так говорил мулла жестокий,
И кабардинец черноокий
Безмолвно, чистя свой кинжал,
Уроку мщения внимал.
Он молод сердцем и годами,
Но, чуждый страха, он готов
Обьщай дедов и отцов
Исполнить свято над врагами;
Он поклялся -- своей рукой
Их погубить во тьме ночной.
п
Уж день погас. Угрюмо бродит
Аджи вкруг сакли... и давно
В горах
И бросил князь довольный взгляд:
Над непреклонной головой
Удар спустился роковой.
Вадим на землю тихо пал,
Не посмотрел, не простонал.
Он пал в крови, и пал один --
Последний вольный славянин!
Когда росистой ночи мгла
На холмы темные легла,
Когда на небе чередой
Являлись звезды и луной
Сребрилась в озере струя,
Через туманные поля
Охотник поздний проходил
И вот что после говорил,
Сидя с женой, между друзей,
Перед лачугою своей:
"Мне чудилось, что за холмом,
Согнувшись, человек стоял,
С трудом кого-то поднимал:
Власы белели над челом;
200
И, что-то на плеча взвалив,
Пошел -- и показалось мне,
Что труп чернелся на спине' '
У старика. Поворотив
С своей дороги, при луне
Я видел: в недалекий лес
Спешил с своею ношей он,
И, наконец, совсем исчез,
Как перед утром лживый сон!.."
Над озером видал ли ты,
Жилец простой окрестных сел,
Скалу огромной высоты,
У ног ее зеленый дол?
Уныло желтые цветы
Да можжевельника кусты,
Забыты ветрами, растут
В тени сырой. Два камня тут,
Увязши в землю, из травы
Являют серые главы:
Под ними спит последним сном, С
своим мечом, с своим щитом,
Забыт славянскою страной,
Свободы, витязь молодой.
A tale of the times of old!.. The deeds of days of other years!.
Сказание седых времен!.. Деянья прежних лет и дней!.. (Англ.)
КАЛЛЫ *
Черкесская повесть
'Т is the clime of the East: 't is the
land of the Sun -- Can he smile on such deeds as his children have
done? Oh! wild as .the accents of lovers' farewell
Are the hearts which they bear, and the tales which they teil.
"The Bride of Auydos". Byron '.
"Теперь настал урочный час,
И тайну я тебе открою.
Мои советы -- божий глас;
Клянись им следовать душою.
Узнай: ты чудом сохранен
От рук убийц окровавленных,
Чтоб неба оправдать закон
*По-черкесски: убийца. (Прим. Лермонтова.)
Вот край Востока: вот страна Солнца --
Может ли оно улыбаться деяниям своих детей?
О! неистовы, как возгласы любовников при расставании,
Сердца у них в груди и их рассказы.
*"Абидосская .невеста" Байрон (англ.}.
202
И отомстить за побежденных;
И не тебе принадлежат
Твои часы, твои мгновенья;
Ты на земле орудье мщенья,
Палач, -- а жертва Акбулат!
Отец твой, мать твоя и брат,
От рук злодея погибая,
Молили небо об одном:
Чтоб хоть одна рука родная
За них разведалась с врагом!
Старайся быть суров и мрачен,
Забудь о жалости пустой;
На грозный подвиг ты назначен
Законом, клятвой и судьбой.
За все минувшие злодейства
Из обреченного семейства
Ты никого не пощади;
Ударил час их истребленья!
Возьми ж мои благословенья,
Кинжал булатный -- и поди!" --
Так говорил мулла жестокий,
И кабардинец черноокий
Безмолвно, чистя свой кинжал,
Уроку мщения внимал.
Он молод сердцем и годами,
Но, чуждый страха, он готов
Обьщай дедов и отцов
Исполнить свято над врагами;
Он поклялся -- своей рукой
Их погубить во тьме ночной.
п
Уж день погас. Угрюмо бродит
Аджи вкруг сакли... и давно
В горах