?" -спросилг, старуха. "Меня зовут
Эрастом",-отвечал он. "Эрастом,- сказала тихонько Лиза,-Эpaстом!" Она раз
пять повторила сие имя, как будто бы стараясь затвердить его. Эраст
простился с ними до свидания и пошел. Лиза провожала его глазами, а мать
сидела в задумчивости и, взяв за руку дочь свою, сказала ей: "Ах, Лиза! Как
он хорош и добр! если бы жених твой был таков!" Все Лизино сердце
затрепетало. "Матушка! Матушка! Как этому статься? Он барин, а между
крестьянами..." - Лиза не договорила речи своей.
Теперь читатель должен знать, что сей молодой человек, сей Эраст был
довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым сердцем, добрым от
природы, но слабым и ветреным. Он вел рассеянную жизнь, думал только о своем
удовольствии, искал его в светских забавах, но часто не находил: скучал и
жаловался на судьбу свою. Красота Лизы при первой встрече сделала
впечатление в его сердце. Он читывал романы, идиллии, имел довольно живое
воображение и часто переселялся мысленно в те времена (бывшие или не
бывшие), в которые, если верить стихотворцам, все люди беспечно гуляли по
лугам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под
розами и миртами и в счастливой праздности все дни свои провождали. Ему
казалось, что он нашел в Лизе то, чего сердце его давно искало. "Натуpa
призывает меня в свои объятия, к чистым своим радостям",- думал он и решился
- по крайней мере на время - оставить большой свет.
Обратимся к Лизе. Наступила ночь - мать благословила дочь свою и
пожелала ей кроткого сна, но на сей раз желание ее не исполнилось; Лиза
спала очень худо. Новый гость души ее, образ Эрастов, столь живо ей
представлялся, что она почти всякую минуту просыпалась, просыпалась и
вздыхала. Еще до восхождения солнечного Лиза встала, сошла на берег
Москвы-реки, села на траве и подгорюнившись, смотрела на белые туманы,
которые волновались в воздухе и, подымаясь вверх, оставляли блестящие капли
на зеленом покрове натуры. Везде царствовала тишина. Но скоро восходящее
светило дня пробудило все творение; рощи, кусточки оживились, птички
вспорхнули и запели, цветы подняли свои головки, чтобы напиться животворными
лучами света. Но Лиза все еще сидела подгорюнившись. Ах, Лиза, Лиза! Что с
тобою сделалось? До сего времени, просыпаясь вместе с птичками, ты вместе с
ними веселилась утром, и чистая, радостная душа светилась в глазах твоих,
подобно как солнце светится в каплях росы небесной; но теперь ты задумчива,
и общая радость природы чужда твоему сердцу - Между тем молодой пастух по
берегу реки гнал стадо играя на свирели. Лиза устремила на него взор свой и
думала: "Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои рожден был простым
крестьянином, пастухом,- и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое; ах!
я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: "Здравствуй,
любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое?" И здесь растет зеленая трава
для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для
шляпы твоей". Он взглянул бы на меня с видом ласковым -взял бы, может быть,
руку мою,.. Мечта!" Пастух, играя на свирели, прошел мимо и с пестрым стадом
своим скрылся за ближним холмом.
Вдруг Лиза услышала шум весел - взглянула на реку и увидела лодку, а в
лодке - Эраста.
Все жилки в ней забились, и
Эрастом",-отвечал он. "Эрастом,- сказала тихонько Лиза,-Эpaстом!" Она раз
пять повторила сие имя, как будто бы стараясь затвердить его. Эраст
простился с ними до свидания и пошел. Лиза провожала его глазами, а мать
сидела в задумчивости и, взяв за руку дочь свою, сказала ей: "Ах, Лиза! Как
он хорош и добр! если бы жених твой был таков!" Все Лизино сердце
затрепетало. "Матушка! Матушка! Как этому статься? Он барин, а между
крестьянами..." - Лиза не договорила речи своей.
Теперь читатель должен знать, что сей молодой человек, сей Эраст был
довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым сердцем, добрым от
природы, но слабым и ветреным. Он вел рассеянную жизнь, думал только о своем
удовольствии, искал его в светских забавах, но часто не находил: скучал и
жаловался на судьбу свою. Красота Лизы при первой встрече сделала
впечатление в его сердце. Он читывал романы, идиллии, имел довольно живое
воображение и часто переселялся мысленно в те времена (бывшие или не
бывшие), в которые, если верить стихотворцам, все люди беспечно гуляли по
лугам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под
розами и миртами и в счастливой праздности все дни свои провождали. Ему
казалось, что он нашел в Лизе то, чего сердце его давно искало. "Натуpa
призывает меня в свои объятия, к чистым своим радостям",- думал он и решился
- по крайней мере на время - оставить большой свет.
Обратимся к Лизе. Наступила ночь - мать благословила дочь свою и
пожелала ей кроткого сна, но на сей раз желание ее не исполнилось; Лиза
спала очень худо. Новый гость души ее, образ Эрастов, столь живо ей
представлялся, что она почти всякую минуту просыпалась, просыпалась и
вздыхала. Еще до восхождения солнечного Лиза встала, сошла на берег
Москвы-реки, села на траве и подгорюнившись, смотрела на белые туманы,
которые волновались в воздухе и, подымаясь вверх, оставляли блестящие капли
на зеленом покрове натуры. Везде царствовала тишина. Но скоро восходящее
светило дня пробудило все творение; рощи, кусточки оживились, птички
вспорхнули и запели, цветы подняли свои головки, чтобы напиться животворными
лучами света. Но Лиза все еще сидела подгорюнившись. Ах, Лиза, Лиза! Что с
тобою сделалось? До сего времени, просыпаясь вместе с птичками, ты вместе с
ними веселилась утром, и чистая, радостная душа светилась в глазах твоих,
подобно как солнце светится в каплях росы небесной; но теперь ты задумчива,
и общая радость природы чужда твоему сердцу - Между тем молодой пастух по
берегу реки гнал стадо играя на свирели. Лиза устремила на него взор свой и
думала: "Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои рожден был простым
крестьянином, пастухом,- и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое; ах!
я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: "Здравствуй,
любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое?" И здесь растет зеленая трава
для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для
шляпы твоей". Он взглянул бы на меня с видом ласковым -взял бы, может быть,
руку мою,.. Мечта!" Пастух, играя на свирели, прошел мимо и с пестрым стадом
своим скрылся за ближним холмом.
Вдруг Лиза услышала шум весел - взглянула на реку и увидела лодку, а в
лодке - Эраста.
Все жилки в ней забились, и