мошеннике сидит и мошенником погоняет и что есть
один только порядочный человек делопроизводитель, да и тот, если сказать
правду, свинья!
Дали академический.
Чичиков лишь увидел, как Собакевич пайками орудует, моментально и сам
устроился. Но конечно, превзошел и Собакевича. На себя получил, на
несуществующую жену с ребенком, на Селифана, на Петрушку, на того самого
дядю, о котором Бетрищеву рассказывал, на старуху-мать, которой на свете
не было. И всем академические. Так что продукты к нему стали возить на
грузовике.
А наладивши таким образом вопрос с питанием, двинулся в другие
учреждения, получать места.
Пролетая как-то раз в автомобиле по Кузнецкому, встретил Ноздрева.
Тот первым долгом сообщил, что он уже продал и цепочку и часы. И точно, ни
часов, ни цепочки на нем не было. Но Ноздрев не унывал. Рассказал, как
повезло ему на лотерее, когда он выиграл полфунта постного масла, ламповое
стекло и подметки на детские ботинки, но как ему потом не повезло и он,
канальство, еще своих шестьсот миллионов доложил. Рассказал, как предложил
Внешторгу поставить за границу партию настоящих кавказских кинжалов. И
поставил. И заработал бы на этом тьму, если б не мерзавцы англичане,
которые увидели, что на кинжалах надпись "Мастер Савелий Сибиряков" и все
их забраковали. Затащил Чичикова к себе в номер и напоил изумительным,
якобы из Франции полученным коньяком, в котором, однако, был слышен
самогон во всей его силе. И, наконец, до того доврался, что стал уверять,
что ему выдали восемьсот аршин мануфактуры, голубой автомобиль с золотом и
ордер на помещение в здании с колоннами.
Когда же зять его Мижуев выразил сомнение, обругал его, но не
Софроном, а просто сволочью.
Одним словом надоел Чичикову до того, что тот не знал, как и ноги от
него унести.
Но рассказы Ноздрева навели его на мысль и самому заняться внешней
торговлей.
4
Так он и сделал. И опять анкету написал и начал действовать и показал
себя во всем блеске. Баранов в двойных тулупах водил через границу, а под
тулупами брабантские кружева; бриллианты возил в колесах, дышлах, в ушах и
невесть в каких местах.
И в самом скором времени появились у него пятьсот апельсинов
капиталу.
Но он не унялся, а подал куда следует заявление, что желает снять в
аренду некое предприятие и расписал необыкновенными красками, какие от
этого государству будут выгоды.
В учреждении только рты расстегнули - выгода, действительно, выходила
колоссальная. Попросили указать предприятие. Извольте. На Тверском
бульваре, как раз против Страстного монастыря, перейдя улицу и называется
- Пампушь на Твербуле. Послали запрос куда следует: есть ли там такая
штука. Ответили: есть и всей Москве известна. Прекрасно.
- Подайте техническую смету.
У Чичикова смета уже за пазухой.
Дали в аренду.
Тогда Чичиков, не теряя времени полетел куда следует:
- Аванс пожалте.
- Представьте ведомость в трех экземплярах с надлежащими подписями и
приложением печатей.
Двух часов не прошло, представил и ведомость. По всей форме. Печатей
столько, как в небе звезд. И подписи налицо.
- За заведующего - Неуважай-Корыто, за секретаря - Кувшинное Рыло, за
председателя тарифно-расценочной комиссии - Елизавета Воробей.
- Верно. Получите ордер.
Кассир то
один только порядочный человек делопроизводитель, да и тот, если сказать
правду, свинья!
Дали академический.
Чичиков лишь увидел, как Собакевич пайками орудует, моментально и сам
устроился. Но конечно, превзошел и Собакевича. На себя получил, на
несуществующую жену с ребенком, на Селифана, на Петрушку, на того самого
дядю, о котором Бетрищеву рассказывал, на старуху-мать, которой на свете
не было. И всем академические. Так что продукты к нему стали возить на
грузовике.
А наладивши таким образом вопрос с питанием, двинулся в другие
учреждения, получать места.
Пролетая как-то раз в автомобиле по Кузнецкому, встретил Ноздрева.
Тот первым долгом сообщил, что он уже продал и цепочку и часы. И точно, ни
часов, ни цепочки на нем не было. Но Ноздрев не унывал. Рассказал, как
повезло ему на лотерее, когда он выиграл полфунта постного масла, ламповое
стекло и подметки на детские ботинки, но как ему потом не повезло и он,
канальство, еще своих шестьсот миллионов доложил. Рассказал, как предложил
Внешторгу поставить за границу партию настоящих кавказских кинжалов. И
поставил. И заработал бы на этом тьму, если б не мерзавцы англичане,
которые увидели, что на кинжалах надпись "Мастер Савелий Сибиряков" и все
их забраковали. Затащил Чичикова к себе в номер и напоил изумительным,
якобы из Франции полученным коньяком, в котором, однако, был слышен
самогон во всей его силе. И, наконец, до того доврался, что стал уверять,
что ему выдали восемьсот аршин мануфактуры, голубой автомобиль с золотом и
ордер на помещение в здании с колоннами.
Когда же зять его Мижуев выразил сомнение, обругал его, но не
Софроном, а просто сволочью.
Одним словом надоел Чичикову до того, что тот не знал, как и ноги от
него унести.
Но рассказы Ноздрева навели его на мысль и самому заняться внешней
торговлей.
4
Так он и сделал. И опять анкету написал и начал действовать и показал
себя во всем блеске. Баранов в двойных тулупах водил через границу, а под
тулупами брабантские кружева; бриллианты возил в колесах, дышлах, в ушах и
невесть в каких местах.
И в самом скором времени появились у него пятьсот апельсинов
капиталу.
Но он не унялся, а подал куда следует заявление, что желает снять в
аренду некое предприятие и расписал необыкновенными красками, какие от
этого государству будут выгоды.
В учреждении только рты расстегнули - выгода, действительно, выходила
колоссальная. Попросили указать предприятие. Извольте. На Тверском
бульваре, как раз против Страстного монастыря, перейдя улицу и называется
- Пампушь на Твербуле. Послали запрос куда следует: есть ли там такая
штука. Ответили: есть и всей Москве известна. Прекрасно.
- Подайте техническую смету.
У Чичикова смета уже за пазухой.
Дали в аренду.
Тогда Чичиков, не теряя времени полетел куда следует:
- Аванс пожалте.
- Представьте ведомость в трех экземплярах с надлежащими подписями и
приложением печатей.
Двух часов не прошло, представил и ведомость. По всей форме. Печатей
столько, как в небе звезд. И подписи налицо.
- За заведующего - Неуважай-Корыто, за секретаря - Кувшинное Рыло, за
председателя тарифно-расценочной комиссии - Елизавета Воробей.
- Верно. Получите ордер.
Кассир то