на Голубкова.
Говорите при нем.
Голован. Слушаю. Сегодня в четыре часа дня генерал-майор Чарнота ворвался в
помещение контрразведки, арестованную Корзухину, угрожая вооруженной
силой, отбил и увез.
Голубков. Куда? Куда?
Хлудов. Тише. (Головану.) Куда?
Голован. На пароход "Витязь". В пять "Витязь" вышел на рейд, а после пяти в
открытое море.
Хлудов. Довольно. Спасибо. Итак, вот, жива. Жива эта ваша женщина Серафима.
Голубков. Да, да, жива, жива...
Хлудов. Есаул, берите конвой, знамя, грузитесь на "Святителя", я сейчас
приеду.
Голован. Осмелюсь доложить...
Хлудов. Я в здравом уме, приеду, не бойтесь, приеду.
Голован. Слушаю. (Исчез.)
Хлудов. Ну, стало быть, она плывет туда, в Константинополь.
Голубков (слепо). Да, да, да, в Константинополь... Я все равно от вас не
отстану. Вот огни, это огни в порту, смотрите. Возьмите меня в
Константинополь.
Хлудов. О, черт, черт, черт...
Голубков. Хлудов, едем скорее!
Хлудов. Замолчи. (Бормочет.) Ну вот, одного я удовлетворил, теперь на
свободе могу поговорить с тобой. (В пространство.) Чего ты хочешь?
Чтобы я остался? Нет, не отвечает. Бледнеет, отходит, покрылся тьмой и
стал вдали.
Голубков (тоскуя). Хлудов, ты болен! Хлудов, это бред! Оставь его! Нам надо
спешить! Ведь "Святитель" уйдет, мы опоздаем!
Хлудов. Черт... черт... Какая-то Серафима... В Константинополь... Ну, едем,
едем. (Быстро выходит.)
Голубков выходит за ним.
Темно. Сон кончается.
Конец второго действия
"ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ"
"СОН ПЯТЫЙ"
...Янычар сбоит!..
Странная симфония. Поют турецкие напевы, в них
вплетается русская шарманочная "Разлука", стоны уличных
торговцев, гудение трамваев. И вдруг загорается
Константинополь в предвечернем солнце. Виден
господствующий минарет, кровли домов. Стоит
необыкновенного вида сооружение, вроде карусели, над
которым красуется крупная надпись на французском,
английском и русском языках: "Стой! Сенсация в
Константинополе! Тараканьи бега!!! Русская азартная игра
с дозволения полиции". "Sensation a Constantinople!
Courses des cafards. Races of cock-roaches". Сооружение
украшено флагами разных стран. Касса с надписями: "В
ординаре" и "В двойном". Надпись над кассой на
французском и русском языках: "Начало в пять часов
вечера", "Commencement а 5 heures du soir". Сбоку
ресторан на воздухе под золотушными лаврами в кадках.
Надпись: "Русский деликатес - вобла. Порция 50
пиастров". Выше - вырезанный из фанеры и раскрашенный
таракан во фраке, подающий пенящуюся кружку пива.
Лаконическая подпись: "Пиво". Выше сооружения и сзади
живет в зное своей жизнью узкий переулок: проходят
турчанки в чарчафах, турки в красных фесках, иностранные
моряки в белом, изредка проводят осликов с корзинами.
Лавчонка с кокосовыми орехами.
Мелькают русские в военной потрепанной форме.
Слышны звоночки продавцов лимонада.
Говорите при нем.
Голован. Слушаю. Сегодня в четыре часа дня генерал-майор Чарнота ворвался в
помещение контрразведки, арестованную Корзухину, угрожая вооруженной
силой, отбил и увез.
Голубков. Куда? Куда?
Хлудов. Тише. (Головану.) Куда?
Голован. На пароход "Витязь". В пять "Витязь" вышел на рейд, а после пяти в
открытое море.
Хлудов. Довольно. Спасибо. Итак, вот, жива. Жива эта ваша женщина Серафима.
Голубков. Да, да, жива, жива...
Хлудов. Есаул, берите конвой, знамя, грузитесь на "Святителя", я сейчас
приеду.
Голован. Осмелюсь доложить...
Хлудов. Я в здравом уме, приеду, не бойтесь, приеду.
Голован. Слушаю. (Исчез.)
Хлудов. Ну, стало быть, она плывет туда, в Константинополь.
Голубков (слепо). Да, да, да, в Константинополь... Я все равно от вас не
отстану. Вот огни, это огни в порту, смотрите. Возьмите меня в
Константинополь.
Хлудов. О, черт, черт, черт...
Голубков. Хлудов, едем скорее!
Хлудов. Замолчи. (Бормочет.) Ну вот, одного я удовлетворил, теперь на
свободе могу поговорить с тобой. (В пространство.) Чего ты хочешь?
Чтобы я остался? Нет, не отвечает. Бледнеет, отходит, покрылся тьмой и
стал вдали.
Голубков (тоскуя). Хлудов, ты болен! Хлудов, это бред! Оставь его! Нам надо
спешить! Ведь "Святитель" уйдет, мы опоздаем!
Хлудов. Черт... черт... Какая-то Серафима... В Константинополь... Ну, едем,
едем. (Быстро выходит.)
Голубков выходит за ним.
Темно. Сон кончается.
Конец второго действия
"ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ"
"СОН ПЯТЫЙ"
...Янычар сбоит!..
Странная симфония. Поют турецкие напевы, в них
вплетается русская шарманочная "Разлука", стоны уличных
торговцев, гудение трамваев. И вдруг загорается
Константинополь в предвечернем солнце. Виден
господствующий минарет, кровли домов. Стоит
необыкновенного вида сооружение, вроде карусели, над
которым красуется крупная надпись на французском,
английском и русском языках: "Стой! Сенсация в
Константинополе! Тараканьи бега!!! Русская азартная игра
с дозволения полиции". "Sensation a Constantinople!
Courses des cafards. Races of cock-roaches". Сооружение
украшено флагами разных стран. Касса с надписями: "В
ординаре" и "В двойном". Надпись над кассой на
французском и русском языках: "Начало в пять часов
вечера", "Commencement а 5 heures du soir". Сбоку
ресторан на воздухе под золотушными лаврами в кадках.
Надпись: "Русский деликатес - вобла. Порция 50
пиастров". Выше - вырезанный из фанеры и раскрашенный
таракан во фраке, подающий пенящуюся кружку пива.
Лаконическая подпись: "Пиво". Выше сооружения и сзади
живет в зное своей жизнью узкий переулок: проходят
турчанки в чарчафах, турки в красных фесках, иностранные
моряки в белом, изредка проводят осликов с корзинами.
Лавчонка с кокосовыми орехами.
Мелькают русские в военной потрепанной форме.
Слышны звоночки продавцов лимонада.