у не кому передать свою
должность, что в настоящее время дело не в лицах. Какое угодно "твердое"
лицо, если пойдет в кабинет без программы и без общественной поддержки,
ничего сделать не сможет. Положение слишком серьезно, чтобы справляться с
ним путем личных перемен. Нужна не перемена лиц, а перемена системы.
Родзянко:-В последних словах Пав. Ник. заключается глубокая истина. Я
совершенно согласен с тем, что нужна перемена режима, и могу вас уверить,
Ал. Дм., что то, что вы здесь выслушали, составляет общее мнение всех
присутствующих членов Думы, без исключения, и ни в ком не вызовет возражений
Нет никого здесь, кто бы думал иначе.
Протопопов переходит после этого к обсуждению продовольственного вопроса,
открывает портфель и вынимает оттуда две бумаги: записку на четырех
страницах, написанную В. В. Ковалевским о положении продовольственного дела,
и свой проект, внесенный в Совет Министров. Затем он говорит: "Государь
сказал мне, что хочет видеть во главе продовольственного дела лично меня. В
последний раз он спросил меня: "Уверены ли вы, что вы с этим делом сладите?
Имеется ли для этого достаточно сил в вашем ведомстве"? Я ответил:
(закатывает глаза к небу): "Я употреблю все мои усилия, чтобы вывести страну
из тяжелого положения". А положение вот какое:-(читает по записке
Ковалевского, прибавляя почти на каждой фразе: "Это государственная тайна.
Милюков неоднократно отвечает: "Это общеизвестно". "Все это мы слышали в
бюджетной комиссии". "Это было напечатано два дня тому назад в газетах").
Протопопов развивает свою теорию свободного почина, читает проект. И. И.
Капнист (член особого совещания по продовольственному делу) "рассказывает
Протопопову, как Совещание и министерство земледелия, нехотя и упираясь,
пришло к принудительным мерам, как теперь уже поздно и невозможно менять
систему, как опасно производить любительские эксперименты. Он указывает, что
худший элемент в составе персонала, обслуживающего продовольствие, суть
губернаторы и чиновники министерства внутренних дел, что их надо удалить и
тогда останется опытный и хороший персонал. Земство же нельзя принудить
работать на министерство.
Доходит очередь до Милюкова. Но тут Протопопов объявляет, что уже поздно:
он устал и не может долее участвовать в прениях. Все встают с мест. Милюков
говорит, обращаясь лично к Протопопову:
"Все это надо было сказать в бюджетной комиссии. Если бы вы там
присутствовали сами при подробных объяснениях ведомств, то поняли бы, что
шпаргалка, составленная для вас Ковалевским, есть просто односторонний
обвинительный акт с надерганными тенденциозно фактами.
И.И. Капнист подходит к Протопопову и убеждающим тоном говорит: "Ал.Дм.,
откажитесь от вашего поста. Милюков: "Вы ведете на гибель Россию".
Протопопов: "Я сам земец, и земства пойдут со мной". Голоса: "Не пойдут, Ал.
Дм.". После нескольких минут общего разговора по кружкам, раздаются голоса
"Ал. Дм. "идите спать". Шингарев: "Я могу вам на прощанье дать медицинский
совет: "Ложитесь спать и отдохните". Протопопов уходя и прощаясь:
"Господа, я сделал опыт соглашения и, к сожалению, неудачный. Это моя
последняя попытка. Что же делать".
Раньше в разговоре А. Д. объяснял, что он получил право до января
переводить губернаторов на пенсию в 5ооо р., а вице-губернаторов-на 3ооо.
Приложение VI.
должность, что в настоящее время дело не в лицах. Какое угодно "твердое"
лицо, если пойдет в кабинет без программы и без общественной поддержки,
ничего сделать не сможет. Положение слишком серьезно, чтобы справляться с
ним путем личных перемен. Нужна не перемена лиц, а перемена системы.
Родзянко:-В последних словах Пав. Ник. заключается глубокая истина. Я
совершенно согласен с тем, что нужна перемена режима, и могу вас уверить,
Ал. Дм., что то, что вы здесь выслушали, составляет общее мнение всех
присутствующих членов Думы, без исключения, и ни в ком не вызовет возражений
Нет никого здесь, кто бы думал иначе.
Протопопов переходит после этого к обсуждению продовольственного вопроса,
открывает портфель и вынимает оттуда две бумаги: записку на четырех
страницах, написанную В. В. Ковалевским о положении продовольственного дела,
и свой проект, внесенный в Совет Министров. Затем он говорит: "Государь
сказал мне, что хочет видеть во главе продовольственного дела лично меня. В
последний раз он спросил меня: "Уверены ли вы, что вы с этим делом сладите?
Имеется ли для этого достаточно сил в вашем ведомстве"? Я ответил:
(закатывает глаза к небу): "Я употреблю все мои усилия, чтобы вывести страну
из тяжелого положения". А положение вот какое:-(читает по записке
Ковалевского, прибавляя почти на каждой фразе: "Это государственная тайна.
Милюков неоднократно отвечает: "Это общеизвестно". "Все это мы слышали в
бюджетной комиссии". "Это было напечатано два дня тому назад в газетах").
Протопопов развивает свою теорию свободного почина, читает проект. И. И.
Капнист (член особого совещания по продовольственному делу) "рассказывает
Протопопову, как Совещание и министерство земледелия, нехотя и упираясь,
пришло к принудительным мерам, как теперь уже поздно и невозможно менять
систему, как опасно производить любительские эксперименты. Он указывает, что
худший элемент в составе персонала, обслуживающего продовольствие, суть
губернаторы и чиновники министерства внутренних дел, что их надо удалить и
тогда останется опытный и хороший персонал. Земство же нельзя принудить
работать на министерство.
Доходит очередь до Милюкова. Но тут Протопопов объявляет, что уже поздно:
он устал и не может долее участвовать в прениях. Все встают с мест. Милюков
говорит, обращаясь лично к Протопопову:
"Все это надо было сказать в бюджетной комиссии. Если бы вы там
присутствовали сами при подробных объяснениях ведомств, то поняли бы, что
шпаргалка, составленная для вас Ковалевским, есть просто односторонний
обвинительный акт с надерганными тенденциозно фактами.
И.И. Капнист подходит к Протопопову и убеждающим тоном говорит: "Ал.Дм.,
откажитесь от вашего поста. Милюков: "Вы ведете на гибель Россию".
Протопопов: "Я сам земец, и земства пойдут со мной". Голоса: "Не пойдут, Ал.
Дм.". После нескольких минут общего разговора по кружкам, раздаются голоса
"Ал. Дм. "идите спать". Шингарев: "Я могу вам на прощанье дать медицинский
совет: "Ложитесь спать и отдохните". Протопопов уходя и прощаясь:
"Господа, я сделал опыт соглашения и, к сожалению, неудачный. Это моя
последняя попытка. Что же делать".
Раньше в разговоре А. Д. объяснял, что он получил право до января
переводить губернаторов на пенсию в 5ооо р., а вице-губернаторов-на 3ооо.
Приложение VI.