иногда бывают дупели и гаршнепы, я не
видывал. На обширных болотах, не слишком топких или по крайней мере не везде
топких, не зыблющихся под ногами, но довольно твердых и способных для
ходьбы, покрытых небольшими и частыми кочками, поросших маленькими
кустиками, не мешающими стрельбе, можно производить охоту целым обществом;
охотники идут каждый с своею собакой, непременно хорошо дрессированною, в
известном друг от друга расстоянии, ровняясь в одну линию. Если общество не
многочисленно и все стрелки настоящие охотники, то такая охота может быть
чрезвычайно приятна и удачна. Напротив, если замешается хоть один плохой,
неопытный или слишком горячий стрелок, да еще с невыдержанною, невежливою
собакой, то пропало все поле. Я должен признаться, что никогда не любил
охоты большим обществом и предпочитал охоту в одиночку, вдвоем или много
втроем, ибо как скоро будет охотников и собак много, то трудно соблюсти те
условия, при которых охота может быть удачна и весела. Я нигде не встречал
таких обширных и отлично удобных болот, как в Симбирской и Пензенской
губерниях, особенно на границе и той и другой, по реке Инзе. Охотники
сбирались тоже отличные, и охоты бывали баснословно удачные. В одно поле, на
двуствольное ружье, лучшие охотники убивали каждый до шестидесяти штук
бекасов, дупелей и вальдшнепов: ибо осенью и последние сваливаются из лесов
в болота и держатся в больших кустах с мочажиной около реки Инзы. Гаршнепов
попадалось не так много, потому что они любят болота другого рода.
Бекасы начинают пропадать не в одно время: иногда в половине, иногда в
конце сентября, а иногда остаются в небольшом числе до половины октября. Я
не умею определить настоящей причины такой значительной разницы. Близость
или отдаленность зимы, вопреки мнению некоторых охотников, не имеет в этом
случае никакого влияния. Но вообще можно сказать, что если мокрота болот
поддерживается умеренными дождями и стоит теплая погода, то болотная птица
держится долее; засуха как раз ее выгонит. Впрочем, не всегда бекасы
пропадают все вдруг; чаще случается, что большая их часть пропадет, а
некоторые останутся и держатся иногда до сильных морозов, так что и болота
начнут замерзать. Я полагаю, что остаются те бекасы, которые позднее других
вывелись или слабые, не совсем здоровые. Это подтверждается тем, что из
поздних бекасов редко убьешь сытого. Самого позднего бекаса, и не худого, я
убил 18 октября, в степи, около небольшой осенней лужи, когда уже лежал
мелкий снежок, а самого раннего - 23 марта, когда еще в неприкосновенной
целости лежала белая, блестящая громада снегов и таяло только в деревнях по
улицам. Я шел на лыжах (в Оренбургской губернии) по берегу реки Бугуруслана,
который уже давно очистился от льда, ибо и в жестокую зимнюю стужу мало
замерзал. Я искал нырков, которые с прудового материка полетели вверх по
реке. Вдруг из-под крутого берега, где впадал ручеек из ближнего родника, с
криком вырвался бекас. У меня от такой неожиданности, как говорится, сердце
оторвалось; я выпустил было драгоценную добычу из меры, но, опомнившись,
выстрелил... Ствол был заряжен рябчиковою дробью: одна дробинка повредила
правое крыло у корня двух последних перьев; бекас пошел книзу и упал на
отлет, сажен за сто на противоположном берегу реки, и быстро побежал по
стеклянному насту, подпрыгивая и подл
видывал. На обширных болотах, не слишком топких или по крайней мере не везде
топких, не зыблющихся под ногами, но довольно твердых и способных для
ходьбы, покрытых небольшими и частыми кочками, поросших маленькими
кустиками, не мешающими стрельбе, можно производить охоту целым обществом;
охотники идут каждый с своею собакой, непременно хорошо дрессированною, в
известном друг от друга расстоянии, ровняясь в одну линию. Если общество не
многочисленно и все стрелки настоящие охотники, то такая охота может быть
чрезвычайно приятна и удачна. Напротив, если замешается хоть один плохой,
неопытный или слишком горячий стрелок, да еще с невыдержанною, невежливою
собакой, то пропало все поле. Я должен признаться, что никогда не любил
охоты большим обществом и предпочитал охоту в одиночку, вдвоем или много
втроем, ибо как скоро будет охотников и собак много, то трудно соблюсти те
условия, при которых охота может быть удачна и весела. Я нигде не встречал
таких обширных и отлично удобных болот, как в Симбирской и Пензенской
губерниях, особенно на границе и той и другой, по реке Инзе. Охотники
сбирались тоже отличные, и охоты бывали баснословно удачные. В одно поле, на
двуствольное ружье, лучшие охотники убивали каждый до шестидесяти штук
бекасов, дупелей и вальдшнепов: ибо осенью и последние сваливаются из лесов
в болота и держатся в больших кустах с мочажиной около реки Инзы. Гаршнепов
попадалось не так много, потому что они любят болота другого рода.
Бекасы начинают пропадать не в одно время: иногда в половине, иногда в
конце сентября, а иногда остаются в небольшом числе до половины октября. Я
не умею определить настоящей причины такой значительной разницы. Близость
или отдаленность зимы, вопреки мнению некоторых охотников, не имеет в этом
случае никакого влияния. Но вообще можно сказать, что если мокрота болот
поддерживается умеренными дождями и стоит теплая погода, то болотная птица
держится долее; засуха как раз ее выгонит. Впрочем, не всегда бекасы
пропадают все вдруг; чаще случается, что большая их часть пропадет, а
некоторые останутся и держатся иногда до сильных морозов, так что и болота
начнут замерзать. Я полагаю, что остаются те бекасы, которые позднее других
вывелись или слабые, не совсем здоровые. Это подтверждается тем, что из
поздних бекасов редко убьешь сытого. Самого позднего бекаса, и не худого, я
убил 18 октября, в степи, около небольшой осенней лужи, когда уже лежал
мелкий снежок, а самого раннего - 23 марта, когда еще в неприкосновенной
целости лежала белая, блестящая громада снегов и таяло только в деревнях по
улицам. Я шел на лыжах (в Оренбургской губернии) по берегу реки Бугуруслана,
который уже давно очистился от льда, ибо и в жестокую зимнюю стужу мало
замерзал. Я искал нырков, которые с прудового материка полетели вверх по
реке. Вдруг из-под крутого берега, где впадал ручеек из ближнего родника, с
криком вырвался бекас. У меня от такой неожиданности, как говорится, сердце
оторвалось; я выпустил было драгоценную добычу из меры, но, опомнившись,
выстрелил... Ствол был заряжен рябчиковою дробью: одна дробинка повредила
правое крыло у корня двух последних перьев; бекас пошел книзу и упал на
отлет, сажен за сто на противоположном берегу реки, и быстро побежал по
стеклянному насту, подпрыгивая и подл