мя, а самому часок-другой уснуть; но надо
быть осторожну в выборе помощника; мне нередко случалось видеть, как спит
охотник, присев к забору, и спит ястреб, сидя у него на руке, тогда как
ястребу не следовало в это время даже и дремать. Можно утвердительно
сказать, что едва ли третья часть ястребов вынашивается хорошо.
Единовременный корм самым свежим мясом и сбережение сытой птицы - также дело
хлопотливое, и также утвердительно можно сказать, что все ястреба погибают
рановременно от неосторожности и недосмотра охотников.
Слетка вынашивать всегда гораздо труднее, а если попадется прошлогодний
ястреб и охотник захочет, за неимением других, его непременно выносить, то
это требует много времени, хлопот и беспокойств, да и неблагонадежно. Такой
ястреб не может ловить отлично хорошо уже потому, что его всегда надо
держать в черном теле, следовательно несколько слабым, а из тела (то есть
сытый, жирный) он ловить не станет и при первом удобном случае улетит и
пропадет.
Слеток вынашивается точно так же, как и гнездарь, только строже, точнее
и долее. Обращаю внимание господ охотников на последнее обстоятельство: чем
долее вынашивается ястреб до начала травли, тем лучше, тем благонадежнее в
будущем. Чтоб выносить скоро, надобно усмирить ястреба бессонницей и
голодом, выморить его, а это иногда так ослабляет силы всего организма, что
после ничем нельзя восстановить его, тогда как продолжительная носка дает
возможность выучить ястреба сытого, полного сил, вкоренить в него ученье
одной привычкой, которая гораздо вернее насильственной покорности от голода
и бессонницы; даже в продолжение травли все свободное от охоты время, кроме
пятичасового сна, надобно носить ястреба на руке постоянно, особенно слетка.
Удивительно, какая разница между слетками и гнездарями! Я пробовал кормить
последних таким отличным кормом, всегда парным, какого лучше, особенно в
таком изобилье, не могла доставать мать своим ястребятам; пойманный слеток
далеко не бывал так сыт, как поднимаемый на руку гнездарь, но между тем
всегда слеток оказывался как-то глаже, чище пером, складнее, резвее и жаднее
гнездаря. У последнего глаза бывают белесовато-мутного цвета, без всякого
выражения, а у слетка глаза живые, ярко-желтые, наигранные, по выражению
охотников, то есть зоркие и блестящие. Правда, впоследствии и гнездарь
наиграет глаза: они пожелтеют и получат некоторый блеск, но никогда не
сравняются с глазами вольного ястреба. - Возвращаюсь к делу. Итак, ястреб,
какой бы он ни был, выношен совершенно, то есть ходит на руку отлично, даже
без вабила, на один свист; надобно его притравить: дать ему поймать птицу и
накормить до отвала на первой пойманной им добыче. Слетка не нужно
притравливать, разве для того, чтоб он брал птицу покрупнее, для гнездаря же
это самое важное дело; если в клетке он не поважен щипать птицу в перьях, то
иногда, будучи уже выношен хорошо, не вдруг бросится на живую птицу, даже не
посмотрит на нее: такого ястреба с первого разу не притравишь; но если в
садке ему давали иногда птиц в перьях и живых воробьев или других птичек, то
притравить его легко. Охотники уверяют, что притравливать надобно всегда на
крупную птицу и что такой ястреб-перепелятник будет жаднее и станет брать
вольных крупных птиц, как-то: уток-чирят, нe-крупных тетеревят,
дупельшнепов, галок, сорок и го
быть осторожну в выборе помощника; мне нередко случалось видеть, как спит
охотник, присев к забору, и спит ястреб, сидя у него на руке, тогда как
ястребу не следовало в это время даже и дремать. Можно утвердительно
сказать, что едва ли третья часть ястребов вынашивается хорошо.
Единовременный корм самым свежим мясом и сбережение сытой птицы - также дело
хлопотливое, и также утвердительно можно сказать, что все ястреба погибают
рановременно от неосторожности и недосмотра охотников.
Слетка вынашивать всегда гораздо труднее, а если попадется прошлогодний
ястреб и охотник захочет, за неимением других, его непременно выносить, то
это требует много времени, хлопот и беспокойств, да и неблагонадежно. Такой
ястреб не может ловить отлично хорошо уже потому, что его всегда надо
держать в черном теле, следовательно несколько слабым, а из тела (то есть
сытый, жирный) он ловить не станет и при первом удобном случае улетит и
пропадет.
Слеток вынашивается точно так же, как и гнездарь, только строже, точнее
и долее. Обращаю внимание господ охотников на последнее обстоятельство: чем
долее вынашивается ястреб до начала травли, тем лучше, тем благонадежнее в
будущем. Чтоб выносить скоро, надобно усмирить ястреба бессонницей и
голодом, выморить его, а это иногда так ослабляет силы всего организма, что
после ничем нельзя восстановить его, тогда как продолжительная носка дает
возможность выучить ястреба сытого, полного сил, вкоренить в него ученье
одной привычкой, которая гораздо вернее насильственной покорности от голода
и бессонницы; даже в продолжение травли все свободное от охоты время, кроме
пятичасового сна, надобно носить ястреба на руке постоянно, особенно слетка.
Удивительно, какая разница между слетками и гнездарями! Я пробовал кормить
последних таким отличным кормом, всегда парным, какого лучше, особенно в
таком изобилье, не могла доставать мать своим ястребятам; пойманный слеток
далеко не бывал так сыт, как поднимаемый на руку гнездарь, но между тем
всегда слеток оказывался как-то глаже, чище пером, складнее, резвее и жаднее
гнездаря. У последнего глаза бывают белесовато-мутного цвета, без всякого
выражения, а у слетка глаза живые, ярко-желтые, наигранные, по выражению
охотников, то есть зоркие и блестящие. Правда, впоследствии и гнездарь
наиграет глаза: они пожелтеют и получат некоторый блеск, но никогда не
сравняются с глазами вольного ястреба. - Возвращаюсь к делу. Итак, ястреб,
какой бы он ни был, выношен совершенно, то есть ходит на руку отлично, даже
без вабила, на один свист; надобно его притравить: дать ему поймать птицу и
накормить до отвала на первой пойманной им добыче. Слетка не нужно
притравливать, разве для того, чтоб он брал птицу покрупнее, для гнездаря же
это самое важное дело; если в клетке он не поважен щипать птицу в перьях, то
иногда, будучи уже выношен хорошо, не вдруг бросится на живую птицу, даже не
посмотрит на нее: такого ястреба с первого разу не притравишь; но если в
садке ему давали иногда птиц в перьях и живых воробьев или других птичек, то
притравить его легко. Охотники уверяют, что притравливать надобно всегда на
крупную птицу и что такой ястреб-перепелятник будет жаднее и станет брать
вольных крупных птиц, как-то: уток-чирят, нe-крупных тетеревят,
дупельшнепов, галок, сорок и го