да, которые и
называются перепелятниками; об них и об охоте с ними поговорю я подробно.
Я уже сказал, что ястреба-гусятники - большая редкость, так что
немногим охотникам удавалось видеть их на воле; утятники попадаются чаще, а
перепелятников деревенские жители видят по нескольку раз в день или по
крайней мере замечают эффект, производимый появлением или присутствием
ястреба-перепелятника, которого часто глазами и не увидишь. Эффект состоит в
том, что вся дворовая и около дворов живущая птица закричит всполошным
криком и бросится или прятаться, или преследовать воздушного пирата: куры
поднимут кудахтанье, цыплята с жалобным писком побегут скрыться под
распущенные крылья матерей-наседок, воробьи зачирикают особенным образом и
как безумные попрячутся куда ни попало - и я часто видел, как дерево,
задрожав и зашумев листьями, будто от внезапного крупного дождя, мгновенно
прятало в свои ветви целую стаю воробьев; с тревожным пронзительным криком,
а не щебетаньем, начнут черкать ласточки по-соколиному, налетая на
какое-нибудь одно место; защекочут сороки, закаркают вороны и потянутся в ту
же сторону - одним словом, поднимется общая тревога, и это наверное значит,
что пробежал ястреб и спрятался где-нибудь под поветью, в овине, или сел в
чащу зеленых ветвей ближайшего дерева. Иногда так и не увидишь ястреба. Он
переждет тревогу, весьма ему невыгодную, потому что она предупреждает о нем
тех птиц, которые могли бы сделаться его добычей, да, вероятно, надоедает и
пугает его весь этот писк, крик, шум и преследованье, - переждет и улетит!
Но я всегда любил такие явления общей суматохи, всегда стерег вылет ястреба
из его убежища и часто видал, как он, то быстро махая крыльями, то тихо
плывя, промелькнет и скроется в кустах уремы или в ближайшем лесу.
Все, что я стану говорить о наружном виде ястребов-перепелятников, об
их выкармливанье, вынашиванье и проч., совершенно прилагается и к двум
первым родам. Перепелятники, пером светло-серые, называются чисторябыми; они
бывают посветлее и потемнее. Оренбургские охотники приписывают это различие
в пере (то есть в цвете ястребиной крыши) влиянию дерев, на которых они
вывелись, и потому светлых называют березовиками, а темных - дубовиками.
Ястреба коричнево-пестрые называются красно-рябыми, их гнезда всегда
находятся на ольхах, а потому их зовут ольшняками. Надобно заметить, что они
мельче других ястребиных пород. Хотя странно приписывать цвет перьев птицы
тому дереву, на котором она вывелась, и хотя я всегда плохо этому верил, но
я должен сознаться, что несколько опытов, сделанных мною самим, подтверждают
мнение охотников. - Самка перепелятника (как у всех хищных птиц) гораздо
больше и сильнее чеглика, то есть самца, который для травли не употребляется
по своей малосильности и стомчивости. Я пробовал воспитывать и вынашивать
перепелятников-чегликов: они в выноске гораздо понятнее и повадливее самок.
Я травил ими воробьев и всяких мелких птичек, даже перепелок; но
чеглик-перепелятник так слабосилен, что легкую перепелку не угонит, а с
сытой старой едва сладит и нередко выпускает ее из когтей. Поршков
перепелиных он ловит хорошо и то не помногу. Поймав штук пять-шесть, он уже
и их не догоняет и даже не летит с руки, на которую присядет, если очень
устал. Чегликов-утятников употребляют иногда для травли пер
называются перепелятниками; об них и об охоте с ними поговорю я подробно.
Я уже сказал, что ястреба-гусятники - большая редкость, так что
немногим охотникам удавалось видеть их на воле; утятники попадаются чаще, а
перепелятников деревенские жители видят по нескольку раз в день или по
крайней мере замечают эффект, производимый появлением или присутствием
ястреба-перепелятника, которого часто глазами и не увидишь. Эффект состоит в
том, что вся дворовая и около дворов живущая птица закричит всполошным
криком и бросится или прятаться, или преследовать воздушного пирата: куры
поднимут кудахтанье, цыплята с жалобным писком побегут скрыться под
распущенные крылья матерей-наседок, воробьи зачирикают особенным образом и
как безумные попрячутся куда ни попало - и я часто видел, как дерево,
задрожав и зашумев листьями, будто от внезапного крупного дождя, мгновенно
прятало в свои ветви целую стаю воробьев; с тревожным пронзительным криком,
а не щебетаньем, начнут черкать ласточки по-соколиному, налетая на
какое-нибудь одно место; защекочут сороки, закаркают вороны и потянутся в ту
же сторону - одним словом, поднимется общая тревога, и это наверное значит,
что пробежал ястреб и спрятался где-нибудь под поветью, в овине, или сел в
чащу зеленых ветвей ближайшего дерева. Иногда так и не увидишь ястреба. Он
переждет тревогу, весьма ему невыгодную, потому что она предупреждает о нем
тех птиц, которые могли бы сделаться его добычей, да, вероятно, надоедает и
пугает его весь этот писк, крик, шум и преследованье, - переждет и улетит!
Но я всегда любил такие явления общей суматохи, всегда стерег вылет ястреба
из его убежища и часто видал, как он, то быстро махая крыльями, то тихо
плывя, промелькнет и скроется в кустах уремы или в ближайшем лесу.
Все, что я стану говорить о наружном виде ястребов-перепелятников, об
их выкармливанье, вынашиванье и проч., совершенно прилагается и к двум
первым родам. Перепелятники, пером светло-серые, называются чисторябыми; они
бывают посветлее и потемнее. Оренбургские охотники приписывают это различие
в пере (то есть в цвете ястребиной крыши) влиянию дерев, на которых они
вывелись, и потому светлых называют березовиками, а темных - дубовиками.
Ястреба коричнево-пестрые называются красно-рябыми, их гнезда всегда
находятся на ольхах, а потому их зовут ольшняками. Надобно заметить, что они
мельче других ястребиных пород. Хотя странно приписывать цвет перьев птицы
тому дереву, на котором она вывелась, и хотя я всегда плохо этому верил, но
я должен сознаться, что несколько опытов, сделанных мною самим, подтверждают
мнение охотников. - Самка перепелятника (как у всех хищных птиц) гораздо
больше и сильнее чеглика, то есть самца, который для травли не употребляется
по своей малосильности и стомчивости. Я пробовал воспитывать и вынашивать
перепелятников-чегликов: они в выноске гораздо понятнее и повадливее самок.
Я травил ими воробьев и всяких мелких птичек, даже перепелок; но
чеглик-перепелятник так слабосилен, что легкую перепелку не угонит, а с
сытой старой едва сладит и нередко выпускает ее из когтей. Поршков
перепелиных он ловит хорошо и то не помногу. Поймав штук пять-шесть, он уже
и их не догоняет и даже не летит с руки, на которую присядет, если очень
устал. Чегликов-утятников употребляют иногда для травли пер