ню через трубу для дневки и что
она залетела недавно, на самом рассвете, но как поймал ее ястреб,
привязанный на двухаршинном должнике, - придумать трудно; во всяком случае
жадность, злобность и сила ястреба удивительны. Я даже был уверен, что
никакой ястреб не кинется и не возьмет совы, особенно большой, потому что
она сама вооружена длинными острыми когтями. Охотники наши думали, что сова
сама напала на ястреба, но такое предположение невероятно. Через несколько
дней после приключения с совой наступила оттепель, снег совершенно сошел,
сделался отличный узерк, и я послал охотника с ястребом верхом поискать в
наездку русаков, которые тогда совершенно выцвели, а сам поехал стрелять
тетеревов. Охотник, поездив несколько времени по горам и полям и не найдя
нигде зайцев, сделал соображение, что они все лежат в лесу; а как на беду он
взял с собой ружье, то, подъехав к лесу, привязал на опушке лошадь к дереву,
посадил ястреба на толстый сучок, должник привязал к седлу, а сам отправился
стрелять в лес зайцев. Очевидно, что все это было сделано крайне глупо, и
вот какие вышли последствия: лошадь, вероятно, чего-нибудь испугалась,
оторвала повод, стащила ястреба с сучка и ускакала; только к вечеру
воротилась она домой. Несчастный ястреб был еще жив, но с вытянутыми и
вывихнутыми ногами; через сутки он издох... Так жалостно и совершенно даром
погибла эта редкая хищная птица. Я видел потом еще двух ястребов-гусятников;
оба были меньше моего и гораздо темнее пером.
Второго рода ястреба (вдвое меньше первых) называются утятниками,
потому что ими обыкновенно травят уток. Надобно сказать правду, что охота с
большими ястребами, гусятниками и утятниками - охота пустая и
малодобычливая, особенно с последними. Для травли ястребами необходимо
условие, чтобы птица поднималась близко, иначе они не могут ее догнать; утки
же всегда сидят на воде или на берегу воды, в которую сейчас могут
броситься, а ястреба никакой плавающей птицы на воде не берут и брать не
могут. Итак, травля уток производится по маленьким речкам или ручьям и
озеркам, находящимся в высоких берегах, для того, чтоб охотник мог подойти
очень близко к утке, не будучи ею примечен, и для того, чтоб лет ее
продолжался не над водою; если же ястреб схватит утку и она упадет с ним в
воду, то редко можно найти такого жадного ястреба, который не бросил бы
своей добычи, ибо все хищные птицы не любят и боятся мочить свои перья,
особенно в крыльях, и, вымочивши как-нибудь нечаянно, сейчас распускают их
как полузонтик и сидят в укромном месте, пока не высушат совершенно.
Очевидно, что травля уток без особенной, удобной местности невозможна.
Иногда травят утятниками молодых тетеревов, но для того необходимо, чтобы
выводка находилась в чистом поле; травить же в редколесье неудобно, потому
что ястреб может убиться об дерево, чего он сам по инстинкту так боится,
что, бросившись за тетеревенком и увидя перед собой даже редкие деревца,
сейчас взмоет кверху или возьмет в сторону. Притом помешавшийся молодой
тетерев летит очень проворно, и ястреб догонит его только в таком случае,
если он поднимется очень близко. Из всего сказанного мною следует, что
травля уток и тетеревов не может быть добычлива. Совсем другое представляет
охота за перепелками с мелкими ястребами третьего разря
она залетела недавно, на самом рассвете, но как поймал ее ястреб,
привязанный на двухаршинном должнике, - придумать трудно; во всяком случае
жадность, злобность и сила ястреба удивительны. Я даже был уверен, что
никакой ястреб не кинется и не возьмет совы, особенно большой, потому что
она сама вооружена длинными острыми когтями. Охотники наши думали, что сова
сама напала на ястреба, но такое предположение невероятно. Через несколько
дней после приключения с совой наступила оттепель, снег совершенно сошел,
сделался отличный узерк, и я послал охотника с ястребом верхом поискать в
наездку русаков, которые тогда совершенно выцвели, а сам поехал стрелять
тетеревов. Охотник, поездив несколько времени по горам и полям и не найдя
нигде зайцев, сделал соображение, что они все лежат в лесу; а как на беду он
взял с собой ружье, то, подъехав к лесу, привязал на опушке лошадь к дереву,
посадил ястреба на толстый сучок, должник привязал к седлу, а сам отправился
стрелять в лес зайцев. Очевидно, что все это было сделано крайне глупо, и
вот какие вышли последствия: лошадь, вероятно, чего-нибудь испугалась,
оторвала повод, стащила ястреба с сучка и ускакала; только к вечеру
воротилась она домой. Несчастный ястреб был еще жив, но с вытянутыми и
вывихнутыми ногами; через сутки он издох... Так жалостно и совершенно даром
погибла эта редкая хищная птица. Я видел потом еще двух ястребов-гусятников;
оба были меньше моего и гораздо темнее пером.
Второго рода ястреба (вдвое меньше первых) называются утятниками,
потому что ими обыкновенно травят уток. Надобно сказать правду, что охота с
большими ястребами, гусятниками и утятниками - охота пустая и
малодобычливая, особенно с последними. Для травли ястребами необходимо
условие, чтобы птица поднималась близко, иначе они не могут ее догнать; утки
же всегда сидят на воде или на берегу воды, в которую сейчас могут
броситься, а ястреба никакой плавающей птицы на воде не берут и брать не
могут. Итак, травля уток производится по маленьким речкам или ручьям и
озеркам, находящимся в высоких берегах, для того, чтоб охотник мог подойти
очень близко к утке, не будучи ею примечен, и для того, чтоб лет ее
продолжался не над водою; если же ястреб схватит утку и она упадет с ним в
воду, то редко можно найти такого жадного ястреба, который не бросил бы
своей добычи, ибо все хищные птицы не любят и боятся мочить свои перья,
особенно в крыльях, и, вымочивши как-нибудь нечаянно, сейчас распускают их
как полузонтик и сидят в укромном месте, пока не высушат совершенно.
Очевидно, что травля уток без особенной, удобной местности невозможна.
Иногда травят утятниками молодых тетеревов, но для того необходимо, чтобы
выводка находилась в чистом поле; травить же в редколесье неудобно, потому
что ястреб может убиться об дерево, чего он сам по инстинкту так боится,
что, бросившись за тетеревенком и увидя перед собой даже редкие деревца,
сейчас взмоет кверху или возьмет в сторону. Притом помешавшийся молодой
тетерев летит очень проворно, и ястреб догонит его только в таком случае,
если он поднимется очень близко. Из всего сказанного мною следует, что
травля уток и тетеревов не может быть добычлива. Совсем другое представляет
охота за перепелками с мелкими ястребами третьего разря