пигалиц, жаворонков, удотов и скворцов. Уже материк реки, мало замерзающий
выше пруда и зимою, прошел до самых последних грив камыша. Холодно,
неприязненно синеет глубина; но пора осматривать реку, как раз появятся
нырки и крохали. Скоро все это будет презрено и забыто, но вначале все
драгоценно... таков человек не в одной ружейной охоте!..
Наконец, наступает совершенная ростополь: юго-западный теплый ветер так
и съедает снег, насыщенный дождем. Много оттаяло земли, особенно по высоким
местам, на полдневном солнечном пригреве. Картина переменилась: уже на
черной скатерти полей кое-где виднеются белые пятна и полосы снежных сувоев
да лежит гребнем, с темною навозною верхушкой, крепко уезженная зимняя
дорога. Посинели от воды, надулись овраги, взыграли и сошли. Переполнилась
ими река, подняла в пруду лед, вышла из берегов и разлилась по низменным
местам: наступила водополь, или водополье. Пар поднимается от земли: земля
отходит, говорит крестьянин. На небе серо, в воздухе сыро и туманно. Именно
в такое-то сумрачное время наступает валовой, повсеместный пролет и даже
прилет птицы не только по ночам, зарям, утренним и вечерним, но и в
продолжение целого дня. И прежде изредка, понемногу, показывались гуси и
лебеди, больше по парочке, и высоко проносились в серых облаках: теперь они
летят огромными вереницами. Журавли появляются позднее, плывя в небесах
раздвинутыми тупыми треугольниками, как будто корабли, построенные к бою.
Все породы уток стаями, одна за другою, летят беспрестанно: в день особенно
ясный высоко, но во дни ненастные и туманные, предпочтительно по зарям,
летят низко, так что ночью, не видя их, по свисту крыльев можно различить
многие из пород утиных. Нырки, чернь и свиязь чаще всех машут крыльями и
быстрее рассекают воздух: шум от их полета сливается в один дребезжащий,
пронзительный свист. За ними следуют: широконоски, чирки, шилохвости и
другие; наконец, серые и кряковные, полет которых как-то нетороплив, хотя
силен и спор. Стаи степных куликов (кроншнепов) и болотных (неттигелей),
называемых в Оренбургской губернии веретенниками, и все разнообразные породы
мелких куликов и курахтанов, каждая с своим особенным полетом, с своим
писком и свистом, наполняют воздух разнородными, неопределенными и в другое
время неслышными звуками. Надобно заметить, что пролетающая птица не кричит
своим обыкновенным голосом, а прилетающая и занимающая места, хотя бы и
временно, сейчас начинает свой природный, обычный крик и свист. Пролетная
птица торопится без памяти, спешит без оглядки к своей цели, к местам
обетованным, где надобно ей приняться за дело: вить гнезда и выводить детей;
а прилетная летит ниже, медленнее, высматривает привольные места, как-будто
переговаривается между собою на своем языке, и вдруг, словно по общему
согласию, опускается на землю. Тут начинаются так называемые у охотников
"высыпки" - слово весьма знаменательное, употребляемое только для выражения
внезапного появления, во множестве, лучшей породы дичи: вальдшнепов,
дупельшнепов, бекасов и гаршнепов. Вчера проходили вы по болоту, или по
размокшему берегу пруда, или по лужам на прошлогодних ржанищах и яровищах,
где насилу вытаскивали ноги из разбухшего чернозема, проходили с хорошею
собакой и ничего не видали; но рано поутру, на другой день, находите и
болота,