политическая и литературная газета "Теймс", разбирая наши финансы,
отзывалась намедни, что потому и не растут наши финансы, что среднего
сословия нет у нас, кошелей больших нет, пролетариев услужливых нет..."
Хорошо говорит Игнатий Прокофьич. Оратор-с. Сам по начальству отзыв хочет
подать и потом в "Известиях" напечатать. Это уж не стишки, подобно Ивану
Матвеичу...
- Так как же Иван-то Матвеич? - ввернул я, дав поболтать старику.
Тимофей Семеныч любил иногда поболтать и тем показать, что и он не отстал и
все это знает.
- Иван-то Матвеич как-с? Так ведь я к тому и клоню-с. Сами же мы вот
хлопочем о привлечении иностранных капиталов в отечество, а вот посудите:
едва только капитал привлеченного крокодильщика удвоился через Ивана
Матвеича, а мы, чем бы протежировать иностранного собственника, напротив,
стараемся самому-то основному капиталу брюхо вспороть. Ну, сообразно ли
это? По-моему, Иван Матвеич, как истинный сын отечества, должен еще
радоваться и гордиться тем, что собою ценность иностранного крокодила
удвоил, а пожалуй, еще и утроил. Это для привлечения надобно-с. Удастся
одному, смотришь, и другой с крокодилом приедет, а третий уж двух и трех
зараз привезет, а около них капиталы группируются. Вот и буржуазия. Надобно
поощрять-с.
- Помилуйте, Тимофей Семеныч! - вскричал я, - да вы требуете почти
неестественного самоотвержения от бедного Ивана Матвеича!
- Ничего я не требую-с и прежде всего прошу вас - как уже и прежде
просил - сообразить, что я не начальство и, стало быть, требовать ни от
кого и ничего не могу. Как сын отечества говорю, то есть говорю не как "Сын
отечества", а просто как сын отечества говорю. Опять-таки кто ж велел ему
влезть в крокодила? Человек солидный, человек известного чина, состоящий в
законном браке, и вдруг - такой шаг! Сообразно ли это?
- Но ведь этот шаг случился нечаянно-с.
- А кто его знает? И притом из каких сумм заплатить крокодильщику,
скажите-ка?
- Разве в счет жалованья, Тимофей Семеныч?
- Достанет ли-с?
- Недостанет, Тимофей Семеныч, - отвечал я с грустью. - Крокодильщик
сначала испугался, что лопнет крокодил, а потом, как убедился, что все
благополучно, заважничал и обрадовался, что может цену удвоить.
- Утроить, учетверить разве! Публика теперь прихлынет, а крокодильщики
ловкий народ. К тому же и мясоед, склонность к увеселениям и потому,
повторяю, прежде всего пусть Иван Матвеич наблюдает инкогнито, пусть не
торопится. Пусть все, пожалуй, знают, что он в крокодиле, но не знают
официально. В этом отношении Иван Матвеич находится даже в особенно
благоприятных обстоятельствах, потому что числится за границей. Скажут, что
в крокодиле, а мы и не поверим. Это можно так подвести. Главное - пусть
выжидает, да и куда ему спешить?
- Ну, а если...
- Не беспокойтесь, сложения плотного-с...
- Ну, а потом, когда выждет?
- Ну-с, не скрою от вас, что случай до крайности казусный.
Сообразиться нельзя-с, и, главное, то вредит, что не было до сих пор
примера подобного. Будь у нас пример, еще можно бы как-нибудь
руководствоваться. А то как тут решишь? Станешь соображать, а дело
затянется.
Счастливая мысль блеснула у меня в голове.
- Нельзя ли устроить так-с, - сказал я, - что уж если суждено ему
оставаться в недрах чудовища и, волею провидения, сохранится его живот,
нельзя ли подать ему прошение о том, чтобы числиться на службе?
- Гм... разв