орьба пидарасов с коммунистами. Я думал, может, вы знаете?
- Я не знаю, - вежливо ответил лорд Крикет, - почему именно эти два цвета. Можно
продолжать?
Александр кивнул. На экране снова появился хвост с черными инфрачакрами.
- Как я уже сказал, вторая позиция, где происходит трансформация в волка, неустойчива.
Наложив синусоиду на рисунок, вы увидите, что соседние позиции - один и три - должны
быть устойчивыми. Один - это позиция лисы, о которой мы уже говорили. У вас, вероятно,
возникает вопрос по поводу позиции три?
- Да, - спросила И Хули, - что это такое, Брайан?
- Я уже говорил, что инфрачакры оборотня симметричны трем нижним чакрам человека.
Последняя инфрачакра, находящаяся в самом конце хвоста, является зеркальным отражением
Манипуры, расположенной между пупком и сердцем. В этом месте центральный канал прерван.
Кундалини не может двигаться к верхним чакрам, если зона вокруг Манипуры, называемая
"океаном иллюзий", не заполнена энергиями истинного духовного наставника. То же самое по
принципу Гермеса Трисмегиста относится к инфрачакрам оборотня. Чтобы опустить кундалини
до ее низшего предела, необходима инвольтация тьмы, духовное воздействие старшей
демонической сущности, которая заполнит своими вибрациями так называемую "пустыню
истины" - разрыв теневого центрального канала в середине хвоста...
- А что это за старшая демоническая сущность? - не выдержала я.
Лорд Крикет улыбнулся.
- Это зависит от ваших личных связей, - сказал он. - У каждого здесь свои
возможности... Итак, мы подошли к концу того, что я имею право сказать. Могу добавить
только одно: позиция три, так называемая "пропасть" - это место, где происходит
трансформация в сверхоборотня.
- А кому-нибудь удавалось совершить такой маневр? - спросила я.
- По некоторым сведениям, в 1925 году это удалось вашему соотечественнику -
московскому антропософу Шарикову. Он был учеником доктора Штейнера, другом
Максимилиана Волошина и Андрея Белого. Шарикова, насколько известно, забрали в ЧК, а вся
история была засекречена. Причем секретности придавалось чрезвычайно большое значение:
достаточно сказать, что у известного писателя Булгакова была изъята рукопись "Собачьего
сердца" - книги, основанной на слухах вокруг этого события. После этого Шарикова никто
больше не видел.
- Так что же это такое - сверхоборотень? - спросил Александр.
- Не знаю, - сказал лорд Крикет. - Пока еще не знаю. Но вы представить себе не
можете, как мне не терпится это выяснить...
- Чего это ты сегодня с утра в вечернем платье? - спросил Александр. - И на
каблуках?
- А что, мне не идет?
- Черное тебе очень идет, - сказал он и осторожно потерся щекой о мою щеку. -
Впрочем, и белое тоже.
Вместо поцелуев мы иногда терлись друг о друга щеками. Раньше меня смешила эта его
манера - в ней было что-то детское, щенячье. Потом он признался, что принюхивается к моей
коже, которая по-особому трепетно пахнет за ухом. С тех пор во время этой процедуры я
испытывала легкое недовольство - мне казалось, что меня используют.
- Мы идем в театр? - спросил он.
- Кое-что поинтересней. Мы едем на охоту.
- На охоту? На кого же мы будем охотиться?
- Охотиться буду я. А ты будешь смотреть.
- А на кого ты будешь охотиться?
- На кур, - сказала я с гордостью.
- Ты проголодалась?
- Не смешно.
- А зачем тебе тогда охотиться на кур?
- Про
- Я не знаю, - вежливо ответил лорд Крикет, - почему именно эти два цвета. Можно
продолжать?
Александр кивнул. На экране снова появился хвост с черными инфрачакрами.
- Как я уже сказал, вторая позиция, где происходит трансформация в волка, неустойчива.
Наложив синусоиду на рисунок, вы увидите, что соседние позиции - один и три - должны
быть устойчивыми. Один - это позиция лисы, о которой мы уже говорили. У вас, вероятно,
возникает вопрос по поводу позиции три?
- Да, - спросила И Хули, - что это такое, Брайан?
- Я уже говорил, что инфрачакры оборотня симметричны трем нижним чакрам человека.
Последняя инфрачакра, находящаяся в самом конце хвоста, является зеркальным отражением
Манипуры, расположенной между пупком и сердцем. В этом месте центральный канал прерван.
Кундалини не может двигаться к верхним чакрам, если зона вокруг Манипуры, называемая
"океаном иллюзий", не заполнена энергиями истинного духовного наставника. То же самое по
принципу Гермеса Трисмегиста относится к инфрачакрам оборотня. Чтобы опустить кундалини
до ее низшего предела, необходима инвольтация тьмы, духовное воздействие старшей
демонической сущности, которая заполнит своими вибрациями так называемую "пустыню
истины" - разрыв теневого центрального канала в середине хвоста...
- А что это за старшая демоническая сущность? - не выдержала я.
Лорд Крикет улыбнулся.
- Это зависит от ваших личных связей, - сказал он. - У каждого здесь свои
возможности... Итак, мы подошли к концу того, что я имею право сказать. Могу добавить
только одно: позиция три, так называемая "пропасть" - это место, где происходит
трансформация в сверхоборотня.
- А кому-нибудь удавалось совершить такой маневр? - спросила я.
- По некоторым сведениям, в 1925 году это удалось вашему соотечественнику -
московскому антропософу Шарикову. Он был учеником доктора Штейнера, другом
Максимилиана Волошина и Андрея Белого. Шарикова, насколько известно, забрали в ЧК, а вся
история была засекречена. Причем секретности придавалось чрезвычайно большое значение:
достаточно сказать, что у известного писателя Булгакова была изъята рукопись "Собачьего
сердца" - книги, основанной на слухах вокруг этого события. После этого Шарикова никто
больше не видел.
- Так что же это такое - сверхоборотень? - спросил Александр.
- Не знаю, - сказал лорд Крикет. - Пока еще не знаю. Но вы представить себе не
можете, как мне не терпится это выяснить...
- Чего это ты сегодня с утра в вечернем платье? - спросил Александр. - И на
каблуках?
- А что, мне не идет?
- Черное тебе очень идет, - сказал он и осторожно потерся щекой о мою щеку. -
Впрочем, и белое тоже.
Вместо поцелуев мы иногда терлись друг о друга щеками. Раньше меня смешила эта его
манера - в ней было что-то детское, щенячье. Потом он признался, что принюхивается к моей
коже, которая по-особому трепетно пахнет за ухом. С тех пор во время этой процедуры я
испытывала легкое недовольство - мне казалось, что меня используют.
- Мы идем в театр? - спросил он.
- Кое-что поинтересней. Мы едем на охоту.
- На охоту? На кого же мы будем охотиться?
- Охотиться буду я. А ты будешь смотреть.
- А на кого ты будешь охотиться?
- На кур, - сказала я с гордостью.
- Ты проголодалась?
- Не смешно.
- А зачем тебе тогда охотиться на кур?
- Про