колу. Не вижу смысла в том, чтобы зубрить глупости
совершенно не нужные в жизни. Учителя - это кретины, срывающие зло на
молодых. То, что они говорят, я могу и сама прочитать в книге".
Амбулаторное лечение было бы для этой пациентки неэффективным, поэтому
она была направлена в закрытую психиатрическую клинику.
ИЗ ДНЕВНИКА НАРКОМАНА
24 мая. Уже четыре дня я не принимаю наркотиков. Раз в день прихожу к
врачу за метадоном. В остальное время сижу дома. Ко мне никто не приходит, а
телефонную трубку я не снимаю. В общем, я чувствую себя неплохо, иногда,
правда, возникают судороги и боли в мышцах, но это все мелочи по сравнению с
ломкой, из-за которой я уже два раза прерывал лечение. Мое нынешнее
состояние напоминает легкий грипп, а это можно вынести.
8 июня. Процесс отвыкания в целом идет успешно. Сегодня я был у врача и
разговаривал с ним дольше, чем обычно. Он также доволен моим отношением к
лечению. Он сказал, что через два-три дня можно будет отменить метадон. Это
меня слегка напугало, хотя у меня уже много дней не было проявлений ломки.
Не могу поверить: впервые за семь лет придется обходиться и без наркотика и
без лекарства... Около девяти вечера настойчиво звонил телефон, но я, как
обещал доктору, не отвечал. Уверен, это был какой-нибудь наркоман, с которым
я много лет поддерживал контакт.
15 июня. От мира наркоманов я полностью отгородился. Никуда не хожу, ни
с кем не вижусь. Много читаю, слушаю музыку, физически я полностью
освободился от наркотиков, но, когда слушаю музыку, вспоминаю прежнюю жизнь,
поездку в Амстердам, путешествие в Индию... В эти минуты у меня возникает
желание еще хотя бы раз уколоться или выкурить косячок. Мне тяжело; хотелось
бы выйти, поболтать с кем-нибудь.
27 июня. Вчера встретил у подъезда Б. Он спрашивал меня, не могу ли я
продать ему опиум. Я ответил, что у меня нет и это меня уже не интересует.
Он угостил меня косяком, я отказался.
Вечером ко мне пришла его девчонка, хотела, чтобы я немедленно пошел к
ней. У нее ломка, а Б. она нигде не может найти. Я знаю, что такое ломка,
поэтому пошел, хотя и неохотно, чтобы сделать ей укол, потому что она боится
иглы и не может попасть себе в вену.
В квартире я застал Б. и несколько других наркоманов. Они готовили
опиум. Двое из них на моих глазах сделали себе укол, это же они предложили
сделать и мне. Они хвастались, что опиум из Турции, а это то, что надо. Я
понял, что все это представление в мою честь, потому что я начал лечиться.
Они не хотели меня потерять.
Это были самые тяжелые минуты в моей жизни. С одной стороны, я хотел
вылечиться, а с другой - мне чертовски хотелось еще хотя бы раз поймать
кайф, чтобы было так же хорошо, как после первого укола. У меня был выбор.
Б. со шприцем, наполненным черной жидкостью, подошел ко мне и сказал,
чтобы я приставил руку. Как в кино, я увидел свою жизнь и себя,
духовно-неустойчивого и физически разрушенного. Эта картина потрясла меня. Я
уже не хочу мимолетных иллюзий, не хочу умереть молодым.
Я выхватил шприц и бросил его на пол. Шприц разбился на сотни осколков.
Одна из девчонок изумленно смотрела, как по полу разливается "драгоценная
черная жидкость", и вдруг начала истерично кричать: "Убей его! Он сошел с
ума!"
Я вырвался из их рук и выбежал из дома. Я боялся обернуться, потому что
мне казалось, они за мной гонятс
совершенно не нужные в жизни. Учителя - это кретины, срывающие зло на
молодых. То, что они говорят, я могу и сама прочитать в книге".
Амбулаторное лечение было бы для этой пациентки неэффективным, поэтому
она была направлена в закрытую психиатрическую клинику.
ИЗ ДНЕВНИКА НАРКОМАНА
24 мая. Уже четыре дня я не принимаю наркотиков. Раз в день прихожу к
врачу за метадоном. В остальное время сижу дома. Ко мне никто не приходит, а
телефонную трубку я не снимаю. В общем, я чувствую себя неплохо, иногда,
правда, возникают судороги и боли в мышцах, но это все мелочи по сравнению с
ломкой, из-за которой я уже два раза прерывал лечение. Мое нынешнее
состояние напоминает легкий грипп, а это можно вынести.
8 июня. Процесс отвыкания в целом идет успешно. Сегодня я был у врача и
разговаривал с ним дольше, чем обычно. Он также доволен моим отношением к
лечению. Он сказал, что через два-три дня можно будет отменить метадон. Это
меня слегка напугало, хотя у меня уже много дней не было проявлений ломки.
Не могу поверить: впервые за семь лет придется обходиться и без наркотика и
без лекарства... Около девяти вечера настойчиво звонил телефон, но я, как
обещал доктору, не отвечал. Уверен, это был какой-нибудь наркоман, с которым
я много лет поддерживал контакт.
15 июня. От мира наркоманов я полностью отгородился. Никуда не хожу, ни
с кем не вижусь. Много читаю, слушаю музыку, физически я полностью
освободился от наркотиков, но, когда слушаю музыку, вспоминаю прежнюю жизнь,
поездку в Амстердам, путешествие в Индию... В эти минуты у меня возникает
желание еще хотя бы раз уколоться или выкурить косячок. Мне тяжело; хотелось
бы выйти, поболтать с кем-нибудь.
27 июня. Вчера встретил у подъезда Б. Он спрашивал меня, не могу ли я
продать ему опиум. Я ответил, что у меня нет и это меня уже не интересует.
Он угостил меня косяком, я отказался.
Вечером ко мне пришла его девчонка, хотела, чтобы я немедленно пошел к
ней. У нее ломка, а Б. она нигде не может найти. Я знаю, что такое ломка,
поэтому пошел, хотя и неохотно, чтобы сделать ей укол, потому что она боится
иглы и не может попасть себе в вену.
В квартире я застал Б. и несколько других наркоманов. Они готовили
опиум. Двое из них на моих глазах сделали себе укол, это же они предложили
сделать и мне. Они хвастались, что опиум из Турции, а это то, что надо. Я
понял, что все это представление в мою честь, потому что я начал лечиться.
Они не хотели меня потерять.
Это были самые тяжелые минуты в моей жизни. С одной стороны, я хотел
вылечиться, а с другой - мне чертовски хотелось еще хотя бы раз поймать
кайф, чтобы было так же хорошо, как после первого укола. У меня был выбор.
Б. со шприцем, наполненным черной жидкостью, подошел ко мне и сказал,
чтобы я приставил руку. Как в кино, я увидел свою жизнь и себя,
духовно-неустойчивого и физически разрушенного. Эта картина потрясла меня. Я
уже не хочу мимолетных иллюзий, не хочу умереть молодым.
Я выхватил шприц и бросил его на пол. Шприц разбился на сотни осколков.
Одна из девчонок изумленно смотрела, как по полу разливается "драгоценная
черная жидкость", и вдруг начала истерично кричать: "Убей его! Он сошел с
ума!"
Я вырвался из их рук и выбежал из дома. Я боялся обернуться, потому что
мне казалось, они за мной гонятс