нтастического романа «Земля
Санникова», написанного замечательным ученым, академиком Владимиром
Афанасьевичем Обручевым, — Горюнов, Ордин, Костяков, Горохов и Никифоров, отправившиеся в экспедицию на поиски большого острова, расположенного севернее Новосибирского архипелага. Вот каким они увидели этот остров:
«Вместо сплошного снега и льда, которые нужно было ожидать на такой
высоте, почти в тысячу метров над уровнем моря, под широтой в 79 или 80 градусов, путешественники увидели перед собой картину пробудившейся весенней природы, хотя была только половина апреля, когда и под Якутском, на 15—
17 градусов южнее, весна еле намечается первым таянием снега.
Вниз от края обрыва мрачные черные уступы, на которых белел снег, уходили в глубь огромной долины, расстилавшейся на север до горизонта. На дне ее
зеленели обширные лужайки, разделенные площадями под кустарниками, или
Карта района Новосибирских островов,
где Яков Санников в начале XIX в. увидел таинственную землю
леса, уже чуть подернувшегося зеленью первых листочков. В разных местах
среди лужаек сверкали зеркала больших или малых озерков, соединенных серебристыми лентами ручьев, то скрывавшихся в чаще кустов, то появляющихся
на лужайках. Над более далекими озерами клубился белый туман — они словно
дымились. На западе, за этой зеленой долиной, поднималась чуть ли не отвесной стеной высокая горная цепь, гребень которой был разрезан на остроконечные вершины, подобные зубьям исполинской пилы; на них полосами и пятнами лежал снег, тогда как ниже на обрыве его почти не было. Солнце уже опустилось за эту цепь, и вся долина погрузилась в вечернюю тень»...
Теплой, согретой подземным теплом вулкана, обетованной чудесной землей
нарисовала Землю Санникова фантазия автора захватывающего романа. Она
населила ее племенем онкилонов, будто бы ушедших когда-то с материка, совершивших длинный, трудный путь по льдам и обосновавшихся на новой родине. Здесь будто бы водились самые разные животные, богата и разнообразна
была и флора острова... Воистину такую чудесную землю стоило искать, терпя
на пути лишения и стужу — награда была впереди!
Фантазия, вымысел... Но ведь в реальное существование Земли Санникова
когда-то верили. Писатель построил сюжет своего произведения, отталкиваясь
от подлинной географической легенды.
«Четверг 21 июня 1900 г. Кронштадт, борт «Зари», 11 часов вечера. Сегодня в
2 часа пополудни мы снялись с якоря в Петербурге у семнадцатой линии на Неве,
СУЩЕСТВОВАЛИ ЛИ ОНКИЛОНЫ?
419
где стояли у набережной 22 дня. Многие глубоко запечатлевшиеся в памяти образы
и нахлынувшие за последние недели воспоминания так нагромоздились друг на
друга, что мне не удается еще привести в ясность свои впечатления. Во всяком
случае, достоверно то, что положено начало экспедиции, которой я так долго добивался. Начало ли? Правильное ли это слово? Когда же именно было положено
начало? Было ли это в 1886 году, когда я видел Землю Санникова, было ли это в
1893 году, когда, находясь на Новосибирских островах, я мысленно представил
себе возможность достигнуть с острова Котельного Земли Санникова быстрым
переходом на собачьих нартах? Было ли это после опубликования моего плана в
1896 году или же начало было положено, когда я прошлой весной передал президенту Академии наук свой отчет о плавании на «Ермаке»? Что считать началом?
Как бы то ни было, фактически экспедиция началась сегодня, 21 июня 1900 года,
в теплый ясный день, когда мы снялись с якоря и капит
Санникова», написанного замечательным ученым, академиком Владимиром
Афанасьевичем Обручевым, — Горюнов, Ордин, Костяков, Горохов и Никифоров, отправившиеся в экспедицию на поиски большого острова, расположенного севернее Новосибирского архипелага. Вот каким они увидели этот остров:
«Вместо сплошного снега и льда, которые нужно было ожидать на такой
высоте, почти в тысячу метров над уровнем моря, под широтой в 79 или 80 градусов, путешественники увидели перед собой картину пробудившейся весенней природы, хотя была только половина апреля, когда и под Якутском, на 15—
17 градусов южнее, весна еле намечается первым таянием снега.
Вниз от края обрыва мрачные черные уступы, на которых белел снег, уходили в глубь огромной долины, расстилавшейся на север до горизонта. На дне ее
зеленели обширные лужайки, разделенные площадями под кустарниками, или
Карта района Новосибирских островов,
где Яков Санников в начале XIX в. увидел таинственную землю
леса, уже чуть подернувшегося зеленью первых листочков. В разных местах
среди лужаек сверкали зеркала больших или малых озерков, соединенных серебристыми лентами ручьев, то скрывавшихся в чаще кустов, то появляющихся
на лужайках. Над более далекими озерами клубился белый туман — они словно
дымились. На западе, за этой зеленой долиной, поднималась чуть ли не отвесной стеной высокая горная цепь, гребень которой был разрезан на остроконечные вершины, подобные зубьям исполинской пилы; на них полосами и пятнами лежал снег, тогда как ниже на обрыве его почти не было. Солнце уже опустилось за эту цепь, и вся долина погрузилась в вечернюю тень»...
Теплой, согретой подземным теплом вулкана, обетованной чудесной землей
нарисовала Землю Санникова фантазия автора захватывающего романа. Она
населила ее племенем онкилонов, будто бы ушедших когда-то с материка, совершивших длинный, трудный путь по льдам и обосновавшихся на новой родине. Здесь будто бы водились самые разные животные, богата и разнообразна
была и флора острова... Воистину такую чудесную землю стоило искать, терпя
на пути лишения и стужу — награда была впереди!
Фантазия, вымысел... Но ведь в реальное существование Земли Санникова
когда-то верили. Писатель построил сюжет своего произведения, отталкиваясь
от подлинной географической легенды.
«Четверг 21 июня 1900 г. Кронштадт, борт «Зари», 11 часов вечера. Сегодня в
2 часа пополудни мы снялись с якоря в Петербурге у семнадцатой линии на Неве,
СУЩЕСТВОВАЛИ ЛИ ОНКИЛОНЫ?
419
где стояли у набережной 22 дня. Многие глубоко запечатлевшиеся в памяти образы
и нахлынувшие за последние недели воспоминания так нагромоздились друг на
друга, что мне не удается еще привести в ясность свои впечатления. Во всяком
случае, достоверно то, что положено начало экспедиции, которой я так долго добивался. Начало ли? Правильное ли это слово? Когда же именно было положено
начало? Было ли это в 1886 году, когда я видел Землю Санникова, было ли это в
1893 году, когда, находясь на Новосибирских островах, я мысленно представил
себе возможность достигнуть с острова Котельного Земли Санникова быстрым
переходом на собачьих нартах? Было ли это после опубликования моего плана в
1896 году или же начало было положено, когда я прошлой весной передал президенту Академии наук свой отчет о плавании на «Ермаке»? Что считать началом?
Как бы то ни было, фактически экспедиция началась сегодня, 21 июня 1900 года,
в теплый ясный день, когда мы снялись с якоря и капит