, однако, что именно подразумевает государь, Филарет не решился. Следующим шагом Александра было примирение с женой. В тот период Елизавета была очень больна, врачи
ЧТО СТАЛОСЬ С ИМПЕРАТОРОМ АЛЕКСАНДРОМ I?
399
рекомендовали ей отправиться на лечение в Европу. Однако глубоко тронутая
вниманием мужа, она, услышав, что Александр намерен в первой половине
сентября отбыть в Таганрог, с тем чтобы никогда более не возвращаться в столицу, изъявила желание ехать с ним. В ночь на 10 сентября между супругами
состоялся долгий разговор, о содержании которого в дневнике императора не
сохранилось записи. Через два дня Александр отбыл в Таганрог, один, без свиты... Елизавета отправится вслед за мужем спустя десять дней.
Было еще одно место кроме Таганрога, где ждали императора: АлександроНевская лавра. Заехав туда по дороге, император сразу уединился с монахами.
Вот примерно с этого момента и вступают в противоречие официальная версия
дальнейших событий в жизни государя и свидетельства, найденные в архивах
лавры в 1950-е гг.
По официальной версии, Александр продолжил свой путь в Таганрог один.
По записям, сделанным со слов кучера, доставившего туда императора, вместе
с ним был отвезен в Таганрог и тайно поселен в маленьком домике, где обосновалась императорская чета, тяжелобольной монах, с величайшей осторожностью уложенный в карету Александра и сопровождаемый еще одним монахом...
В пользу свидетельства кучера говорит тот образ жизни, который избрали
царственные супруги. В их маленьком одноэтажном домике, обставленном лишь
самым необходимым, не было никакой прислуги, если не считать старого сторожа, присматривающего за садом, — Федора. Впрочем, готовясь к приезду
Елизаветы, Александр сам расчистил садовые дорожки. Сам передвигал мебель в доме, приделывал лампы, вколачивал гвозди, развешивая картины. А
после приезда жены ухаживал за ней тоже без посторонней помощи... Трудно
было представить себе образ жизни более замкнутый и более нетрадиционный
для императора. Все это невольно наводит на мысль о том, что дом, в который не
допускали посторонних, хранил какую-то тайну.
Далее официальные документы сообщают, что во время прогулки в конце
октября Александр простудился и заболел. Он слабел день ото дня, и 19 ноября
1825 г., хмурым и пасмурным утром, ровно в 10 часов, было объявлено о его
кончине. Но вот еще одно свидетельство — неофициальное, принадлежащее
тому самому Федору, присматривавшему за императорским садом и там же в
саду проживавшему в маленькой сторожке. Записано с его слов дьячком Ореховского храма, что под Таганрогом.
...Ночь с 18 на 19 ноября стояла холодная и ветреная. Около полуночи Федор
возвращался домой с внучкиных именин, по его клятвенному утверждению,
«совершенно тверезый, поскольку отродясь ничего употреблять ему было невозможно из-за фурункулов, шедших после любой сивухи по всему телу» (надо
полагать, Федор страдал аллергией на алкоголь).
Чем ближе подходил старик к саду, тем сильнее разыгрывалась непогода,
ветер буквально валил его с ног. И вдруг все стихло. Изумленный внезапностью
перемены в погоде, сторож огляделся. Неожиданно весь сад осветился невероятным «диавольским» светом. Подняв голову к небу, Федор увидел громадный
голубоватый шар, «вылепленный», по его словам, как бы из огня, от него-то и
сделалось в саду светло, как днем... Ноги у старика подкосились от страха, и все
дальнейшее он наблюдал, лежа за кустом.
Шар опускался все ниже и ниже, прямо в сад. У самой земли
ЧТО СТАЛОСЬ С ИМПЕРАТОРОМ АЛЕКСАНДРОМ I?
399
рекомендовали ей отправиться на лечение в Европу. Однако глубоко тронутая
вниманием мужа, она, услышав, что Александр намерен в первой половине
сентября отбыть в Таганрог, с тем чтобы никогда более не возвращаться в столицу, изъявила желание ехать с ним. В ночь на 10 сентября между супругами
состоялся долгий разговор, о содержании которого в дневнике императора не
сохранилось записи. Через два дня Александр отбыл в Таганрог, один, без свиты... Елизавета отправится вслед за мужем спустя десять дней.
Было еще одно место кроме Таганрога, где ждали императора: АлександроНевская лавра. Заехав туда по дороге, император сразу уединился с монахами.
Вот примерно с этого момента и вступают в противоречие официальная версия
дальнейших событий в жизни государя и свидетельства, найденные в архивах
лавры в 1950-е гг.
По официальной версии, Александр продолжил свой путь в Таганрог один.
По записям, сделанным со слов кучера, доставившего туда императора, вместе
с ним был отвезен в Таганрог и тайно поселен в маленьком домике, где обосновалась императорская чета, тяжелобольной монах, с величайшей осторожностью уложенный в карету Александра и сопровождаемый еще одним монахом...
В пользу свидетельства кучера говорит тот образ жизни, который избрали
царственные супруги. В их маленьком одноэтажном домике, обставленном лишь
самым необходимым, не было никакой прислуги, если не считать старого сторожа, присматривающего за садом, — Федора. Впрочем, готовясь к приезду
Елизаветы, Александр сам расчистил садовые дорожки. Сам передвигал мебель в доме, приделывал лампы, вколачивал гвозди, развешивая картины. А
после приезда жены ухаживал за ней тоже без посторонней помощи... Трудно
было представить себе образ жизни более замкнутый и более нетрадиционный
для императора. Все это невольно наводит на мысль о том, что дом, в который не
допускали посторонних, хранил какую-то тайну.
Далее официальные документы сообщают, что во время прогулки в конце
октября Александр простудился и заболел. Он слабел день ото дня, и 19 ноября
1825 г., хмурым и пасмурным утром, ровно в 10 часов, было объявлено о его
кончине. Но вот еще одно свидетельство — неофициальное, принадлежащее
тому самому Федору, присматривавшему за императорским садом и там же в
саду проживавшему в маленькой сторожке. Записано с его слов дьячком Ореховского храма, что под Таганрогом.
...Ночь с 18 на 19 ноября стояла холодная и ветреная. Около полуночи Федор
возвращался домой с внучкиных именин, по его клятвенному утверждению,
«совершенно тверезый, поскольку отродясь ничего употреблять ему было невозможно из-за фурункулов, шедших после любой сивухи по всему телу» (надо
полагать, Федор страдал аллергией на алкоголь).
Чем ближе подходил старик к саду, тем сильнее разыгрывалась непогода,
ветер буквально валил его с ног. И вдруг все стихло. Изумленный внезапностью
перемены в погоде, сторож огляделся. Неожиданно весь сад осветился невероятным «диавольским» светом. Подняв голову к небу, Федор увидел громадный
голубоватый шар, «вылепленный», по его словам, как бы из огня, от него-то и
сделалось в саду светло, как днем... Ноги у старика подкосились от страха, и все
дальнейшее он наблюдал, лежа за кустом.
Шар опускался все ниже и ниже, прямо в сад. У самой земли