не удержалась от похвалы Пейдж.
Три часа они плавали по заливу, наслаждаясь теплым летним днем. Впервые за много недель все они действительно отдыхали.
Когда яхта бросила якорь у острова Эйнджел и все приступили к роскошному обеду, Кэт сказала:
- Вот это жизнь! Давайте не возвращаться на берег.
- Прекрасная мысль, - поддержала ее Хони. Да, это был благословенный день. Потом все вернулись на палубу, и Пейдж обратилась к Боуману:
- Не могу передать тебе, как мне здесь нравится.
- Мне приятно это слышать. - Он легонько похлопал ее по плечу. - Можем повторить. В любое время. Вы трое всегда желанные гости на борту моей яхты.
"Какой приятный мужчина”, - подумала Пейдж.
***
Хони нравилось работать в родильном отделении. В его палатах все время возникала новая жизнь, появлялись новые надежды, это был бесконечный, радостный процесс.
Женщины, рожавшие впервые, нервничали, побаивались, а те, кто уже через это когда-то прошел, думали только о том, как бы побыстрее все закончилось.
Одна из рожениц, у которой начались схватки, сказала Хони:
- Слава Богу! Не могу дождаться, когда снова смогу увидеть носки своих туфель.
***
Если бы Пейдж вела дневник, то день пятнадцатое августа она отметила бы красным. Именно в этот день в ее жизни появился Джимми Форд.
Джимми работал санитаром. Пейдж никогда еще не встречала человека с такой яркой улыбкой и таким веселым характером. Он был небольшого роста, худенький, выглядел лет на семнадцать. На самом деле ему было двадцать пять, и он носился по больничным коридорам, как неунывающий ураган. Ничто не могло опечалить его.
Джимми постоянно выполнял чьи-либо поручения, у него абсолютно отсутствовало чувство субординации, и он вел себя с докторами, медсестрами и санитарами совершенно одинаково.
Джимми Форд любил рассказывать анекдоты.
- Вы слышали про пациента в гипсе? Парень, который лежал на соседней койке, спросил у него, чем он зарабатывал на жизнь. Тот отвечает: “Я был мойщиком окон в “Эмпайр стейт билдинг”. Тогда другой парень спрашивает: “А когда уволился?” “Когда падал, примерно на половине пути”.
Джимми всегда смеялся и с удовольствием помогал каждому, кто в нем нуждался.
Он обожал Пейдж.
- Когда-нибудь я тоже стану доктором. Хочу быть похожим на вас.
Он все время приносил ей какие-нибудь скромные подарки: леденцы, сувениры, маленькие игрушки. И каждый подарок сопровождался анекдотом.
- В Хьюстоне мужчина останавливает прохожего и спрашивает: “Как мне побыстрее попасть в больницу?” “А ты скажи что-нибудь плохое про Техас”.
Анекдоты его были ужасными, но Джимми рассказывал их очень забавно.
В больницу они с Пейдж приходили в одно время, и он всегда подъезжал к ней на своем мотоцикле.
- Пациент спрашивает: “Моя операция опасная?” А хирург отвечает: “Нет. Операция, которая стоит двести долларов, не может быть опасной”.
И убегал по своим делам.
***
Если у Пейдж, Кэт и Хони одновременно выдавался свободный день, они отправлялись гулять по Сан-Франциско, Посетили “Датскую мельницу”, “Японский чайный сад”, гуляли по Набережной рыбаков, катались на канатном трамвае, смотрели пьесы в театре “Каррен”, ужинали в ресторане “Махарани” на Пост-стрит. Все официанты в этом заведении были индийцами, и Пейдж изумила Кэт и Хони, обратившись к ним на хинди: “Hum Hindustani baht bahut ocho bolta hi”, - и с этого момента они стали там самыми почетными посетителям
Три часа они плавали по заливу, наслаждаясь теплым летним днем. Впервые за много недель все они действительно отдыхали.
Когда яхта бросила якорь у острова Эйнджел и все приступили к роскошному обеду, Кэт сказала:
- Вот это жизнь! Давайте не возвращаться на берег.
- Прекрасная мысль, - поддержала ее Хони. Да, это был благословенный день. Потом все вернулись на палубу, и Пейдж обратилась к Боуману:
- Не могу передать тебе, как мне здесь нравится.
- Мне приятно это слышать. - Он легонько похлопал ее по плечу. - Можем повторить. В любое время. Вы трое всегда желанные гости на борту моей яхты.
"Какой приятный мужчина”, - подумала Пейдж.
***
Хони нравилось работать в родильном отделении. В его палатах все время возникала новая жизнь, появлялись новые надежды, это был бесконечный, радостный процесс.
Женщины, рожавшие впервые, нервничали, побаивались, а те, кто уже через это когда-то прошел, думали только о том, как бы побыстрее все закончилось.
Одна из рожениц, у которой начались схватки, сказала Хони:
- Слава Богу! Не могу дождаться, когда снова смогу увидеть носки своих туфель.
***
Если бы Пейдж вела дневник, то день пятнадцатое августа она отметила бы красным. Именно в этот день в ее жизни появился Джимми Форд.
Джимми работал санитаром. Пейдж никогда еще не встречала человека с такой яркой улыбкой и таким веселым характером. Он был небольшого роста, худенький, выглядел лет на семнадцать. На самом деле ему было двадцать пять, и он носился по больничным коридорам, как неунывающий ураган. Ничто не могло опечалить его.
Джимми постоянно выполнял чьи-либо поручения, у него абсолютно отсутствовало чувство субординации, и он вел себя с докторами, медсестрами и санитарами совершенно одинаково.
Джимми Форд любил рассказывать анекдоты.
- Вы слышали про пациента в гипсе? Парень, который лежал на соседней койке, спросил у него, чем он зарабатывал на жизнь. Тот отвечает: “Я был мойщиком окон в “Эмпайр стейт билдинг”. Тогда другой парень спрашивает: “А когда уволился?” “Когда падал, примерно на половине пути”.
Джимми всегда смеялся и с удовольствием помогал каждому, кто в нем нуждался.
Он обожал Пейдж.
- Когда-нибудь я тоже стану доктором. Хочу быть похожим на вас.
Он все время приносил ей какие-нибудь скромные подарки: леденцы, сувениры, маленькие игрушки. И каждый подарок сопровождался анекдотом.
- В Хьюстоне мужчина останавливает прохожего и спрашивает: “Как мне побыстрее попасть в больницу?” “А ты скажи что-нибудь плохое про Техас”.
Анекдоты его были ужасными, но Джимми рассказывал их очень забавно.
В больницу они с Пейдж приходили в одно время, и он всегда подъезжал к ней на своем мотоцикле.
- Пациент спрашивает: “Моя операция опасная?” А хирург отвечает: “Нет. Операция, которая стоит двести долларов, не может быть опасной”.
И убегал по своим делам.
***
Если у Пейдж, Кэт и Хони одновременно выдавался свободный день, они отправлялись гулять по Сан-Франциско, Посетили “Датскую мельницу”, “Японский чайный сад”, гуляли по Набережной рыбаков, катались на канатном трамвае, смотрели пьесы в театре “Каррен”, ужинали в ресторане “Махарани” на Пост-стрит. Все официанты в этом заведении были индийцами, и Пейдж изумила Кэт и Хони, обратившись к ним на хинди: “Hum Hindustani baht bahut ocho bolta hi”, - и с этого момента они стали там самыми почетными посетителям