быть живописными,
разнообразными и уютными. Почему в новых селах нет переулков, поворотов,
зарослей, садов? Почему украинская живописность уступила место деляческой
сухости и какой-то мертвой скаредности мысли у архитектора, строившего эти
села? Почему при постройке их не была принята во внимание живая душа
человеческая? Неужели мы можем мириться с таким пренебрежением к
колхозникам, которые, как очевидно думают строители таких сел, - только
рабочие руки, не чувствующие красоты и нисколько в ней не нуждающиеся. Нужно
в корне переменить это дело и приостановить насаждение уныния в нашей
стране".
Мы стояли с Довженко над обрывом Днепра. Он поднял трость и показал на
юг. Там, в голубеющем тумане светились воды Днепра и вся даль поблескивала
слабым свечением, должно быть от летящей по ветру паутины. Там простиралась
любимая его Украина.
Довженко оставил не только превосходные свои фильмы. Он оставил
рассказы, очерки, пьесы. Они написаны с жаром души, они патетичны в лучшем
смысле этого слова, как патетична во многом проза Гоголя.
У Довженко была очень маленькая записная книжка. Там были записаны
одним только словом сюжеты его устных и совершенно великолепных рассказов.
Бесконечно жаль, что сейчас их уже нельзя записать и восстановить. Они
ошеломляли слушателей неожиданными поворотами сюжета, покоряли их юмором и
поэзией. Я слышал только три рассказа-о народной медицине, лейтенанте Сливе
и поездке в Батурин - но не забуду их никогда. Они всегда будут для меня
вершинами словесного творчества, к сожалению навсегда утерянного, так как
никто уже не сможет повторить тончайших интонаций Довженко, пленительного
украинского строя его речи и его лукавого юмора.
1956
Константин Паустовский.
Алексей Толстой
OCR: algor@cityline.ru
Многие книги существуют для нас только как явления литературы. Но есть
и другие, правда очень редкие, книги, - они живут в сознании, как события
нашей жизни Они неотделимы от нашего существования. Они становятся частью
нас самих - частью наших дней, размышлений, радостей и печалей Мы ощущаем их
не как книги, а как большие, невыдуманные проявления жизни, - так же, как
ощущаем любовь, разлуку, ежедневный труд Таковы книги Алексея Толстого.
Первое впечатление от этих книг - чувство соприкосновения с зорким
талантом - неистребимо. Раз появившись, оно занимает прочное место в нашем
сознании
Алексей Толстой не только крупнейший мастер нового, социалистического
времени, но и носитель высоких традиций, идущих от Пушкина, Гоголя, Чехова,
Горького.
У Алексея Толстого - острый глаз, точный слух, живой и пленительный
язык, редкое знание людей. Все это непрерывно обогащало и обогащает нас, его
современников, и будет обогащать поколения людей, идущих нам на смену.
Алексей Толстой открыл мир людей многих эпох, начиная от "Смутного
времени" и дней Петра Первого и кончая нашим социалистическим временем. Он
открыл нам обширное богатство человеческих образов - всегда живых, всегда
задевающих сердце, всегда вызывающих у нас беспокойство, смех и радость, .
печаль и негодование
Писательский путь Толстого сложен, характерен для облика подлинного
мастера Это - путь живого и пытливого писателя с его удачами, бесстрашием,
упорными поисками наилучших изобразительных средств, с неизбежными подчас
ошибками, но
разнообразными и уютными. Почему в новых селах нет переулков, поворотов,
зарослей, садов? Почему украинская живописность уступила место деляческой
сухости и какой-то мертвой скаредности мысли у архитектора, строившего эти
села? Почему при постройке их не была принята во внимание живая душа
человеческая? Неужели мы можем мириться с таким пренебрежением к
колхозникам, которые, как очевидно думают строители таких сел, - только
рабочие руки, не чувствующие красоты и нисколько в ней не нуждающиеся. Нужно
в корне переменить это дело и приостановить насаждение уныния в нашей
стране".
Мы стояли с Довженко над обрывом Днепра. Он поднял трость и показал на
юг. Там, в голубеющем тумане светились воды Днепра и вся даль поблескивала
слабым свечением, должно быть от летящей по ветру паутины. Там простиралась
любимая его Украина.
Довженко оставил не только превосходные свои фильмы. Он оставил
рассказы, очерки, пьесы. Они написаны с жаром души, они патетичны в лучшем
смысле этого слова, как патетична во многом проза Гоголя.
У Довженко была очень маленькая записная книжка. Там были записаны
одним только словом сюжеты его устных и совершенно великолепных рассказов.
Бесконечно жаль, что сейчас их уже нельзя записать и восстановить. Они
ошеломляли слушателей неожиданными поворотами сюжета, покоряли их юмором и
поэзией. Я слышал только три рассказа-о народной медицине, лейтенанте Сливе
и поездке в Батурин - но не забуду их никогда. Они всегда будут для меня
вершинами словесного творчества, к сожалению навсегда утерянного, так как
никто уже не сможет повторить тончайших интонаций Довженко, пленительного
украинского строя его речи и его лукавого юмора.
1956
Константин Паустовский.
Алексей Толстой
OCR: algor@cityline.ru
Многие книги существуют для нас только как явления литературы. Но есть
и другие, правда очень редкие, книги, - они живут в сознании, как события
нашей жизни Они неотделимы от нашего существования. Они становятся частью
нас самих - частью наших дней, размышлений, радостей и печалей Мы ощущаем их
не как книги, а как большие, невыдуманные проявления жизни, - так же, как
ощущаем любовь, разлуку, ежедневный труд Таковы книги Алексея Толстого.
Первое впечатление от этих книг - чувство соприкосновения с зорким
талантом - неистребимо. Раз появившись, оно занимает прочное место в нашем
сознании
Алексей Толстой не только крупнейший мастер нового, социалистического
времени, но и носитель высоких традиций, идущих от Пушкина, Гоголя, Чехова,
Горького.
У Алексея Толстого - острый глаз, точный слух, живой и пленительный
язык, редкое знание людей. Все это непрерывно обогащало и обогащает нас, его
современников, и будет обогащать поколения людей, идущих нам на смену.
Алексей Толстой открыл мир людей многих эпох, начиная от "Смутного
времени" и дней Петра Первого и кончая нашим социалистическим временем. Он
открыл нам обширное богатство человеческих образов - всегда живых, всегда
задевающих сердце, всегда вызывающих у нас беспокойство, смех и радость, .
печаль и негодование
Писательский путь Толстого сложен, характерен для облика подлинного
мастера Это - путь живого и пытливого писателя с его удачами, бесстрашием,
упорными поисками наилучших изобразительных средств, с неизбежными подчас
ошибками, но