- как те!
- 85 -
6
Разочаровалась? Ты думала - в мире нам
Расстаться за реквиемом лебединым?
В расчете на горе, зрачками расширенными,
B слезах, примеряла их непобедимость?
На мессе б со сводов посыпалась стенопись,
Потрясшись игрой на губах себастьяна.
Но с нынешней ночи во всем моя ненависть
Растянутость видит, и жаль, что хлыста нет.
Bпотьмах, моментально опомнясь, без медлящего
Раздумья, решила, что все перепашет.
Что - время. Что самоубийство ей не для чего.
Что даже и это есть шаг черепаший.
7
Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь как ночью,
в перелете с бергена на полюс,
Валящим снегом с ног гагар сносимый жаркий пух,
Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не неволюсь,
Когда я говорю тебе - забудь, усни, мой друг.
Когда, как труп затертого до самых труб
норвежца,
B веденьи зим, не движущих заиндевелых мачт,
Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым - спи,
утешься,
До свадьбы заживет, мой друг, угомонись,
не плачь.
Когда совсем как север вне последних поселений,
Украдкой от арктических и неусыпных льдин,
Полночным куполом полощущий глаза слепых
Тюленей,
Я говорю - не три их, спи забудь:
все вздор один.
8
Мой стол не столь широк, чтоб грудью всею
Налечь на борт и локоть завести
За край тоски, за этот перешеек
Сквозь столько верст прорытого прости.
(Сейчас там ночь.) За душный свой затылок.
(и спать легли.) Под царства плечь твоих.
(и тушат свет.) Я б утром возвратил их.
Крыльцо б коснулось сонной ветвью их.
- 86 -
Не хлопьями! Руками крой! - Достанет!
О, десять пальцев муки, с бороздой
Крещенских звезд, как знаков опазданья
В пургу на север шедших поездов!
9
Рояль дрожащий пену с губ оближет.
Тебя сорвет, подкосит этот бред.
Ты скажешь: - Милый! - Нет, - вскричу я, - нет!
При музыке? - Но можно ли быть ближе,
Чем в полутьме, аккорды, как дневник,
Меча в камин комплектами, погодно?
О пониманье дивное, кивни,
Кивни, и изумишься! - Ты свободна.
Я не держу. Иди, благотвори.
Ступай к другим. Уже написан вертер,
А в наши дни и воздух пахнет смертью:
Открыть окно, что жилы отворить.
Я и х м о г п о з а б ы т ь
1. Клеветникам
О детство! Ковш душевной глуби!
О всех лесов абориген,
Корнями вросший в самолюбье,
Мой вдохновитель, мой регент!
Что слез по стеклам усыхало!
Что сохло ос и чайных роз!
Как часто угасавший хаос
Багровым папортником рос!
Что вдавленных сухих костяшек,
Помешанных клавиатур,
Бродячих, черных и грустящих,
Готовя месть за клевету!
Правдоподобье бед клевещет,
Соседство богачей,
Хозяйство за дверьми клевещет,
Веселый звон ключей.
Рукопожатье лжи клевещет,
Манишек аромат,
Изящество дареной вещи,
Клевещет хиромант.
- 87 -
Ничтожность возврастов клевещет.
О юные,- а нас?
О левые,- а нас, левейших,-
Румянясь и юнясь?
О солнце, слышишь? "Bыручь денег".
Сосна, нам снится? "Напрягись".
О жизнь, нам имя вырожденье,
Тебе и смыслу вопреки.
Дункан седых догадок - помощь!
О смута сонмищ в отпусках,
О боже, боже, может, вспомнишь,
Почем нас людям отпускал?
2
Я их мог позабыть? Про родню,
Про моря? Приласкаться к плацкарте?
И за оргию чувств - в западню?
С ур
- 85 -
6
Разочаровалась? Ты думала - в мире нам
Расстаться за реквиемом лебединым?
В расчете на горе, зрачками расширенными,
B слезах, примеряла их непобедимость?
На мессе б со сводов посыпалась стенопись,
Потрясшись игрой на губах себастьяна.
Но с нынешней ночи во всем моя ненависть
Растянутость видит, и жаль, что хлыста нет.
Bпотьмах, моментально опомнясь, без медлящего
Раздумья, решила, что все перепашет.
Что - время. Что самоубийство ей не для чего.
Что даже и это есть шаг черепаший.
7
Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь как ночью,
в перелете с бергена на полюс,
Валящим снегом с ног гагар сносимый жаркий пух,
Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не неволюсь,
Когда я говорю тебе - забудь, усни, мой друг.
Когда, как труп затертого до самых труб
норвежца,
B веденьи зим, не движущих заиндевелых мачт,
Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым - спи,
утешься,
До свадьбы заживет, мой друг, угомонись,
не плачь.
Когда совсем как север вне последних поселений,
Украдкой от арктических и неусыпных льдин,
Полночным куполом полощущий глаза слепых
Тюленей,
Я говорю - не три их, спи забудь:
все вздор один.
8
Мой стол не столь широк, чтоб грудью всею
Налечь на борт и локоть завести
За край тоски, за этот перешеек
Сквозь столько верст прорытого прости.
(Сейчас там ночь.) За душный свой затылок.
(и спать легли.) Под царства плечь твоих.
(и тушат свет.) Я б утром возвратил их.
Крыльцо б коснулось сонной ветвью их.
- 86 -
Не хлопьями! Руками крой! - Достанет!
О, десять пальцев муки, с бороздой
Крещенских звезд, как знаков опазданья
В пургу на север шедших поездов!
9
Рояль дрожащий пену с губ оближет.
Тебя сорвет, подкосит этот бред.
Ты скажешь: - Милый! - Нет, - вскричу я, - нет!
При музыке? - Но можно ли быть ближе,
Чем в полутьме, аккорды, как дневник,
Меча в камин комплектами, погодно?
О пониманье дивное, кивни,
Кивни, и изумишься! - Ты свободна.
Я не держу. Иди, благотвори.
Ступай к другим. Уже написан вертер,
А в наши дни и воздух пахнет смертью:
Открыть окно, что жилы отворить.
Я и х м о г п о з а б ы т ь
1. Клеветникам
О детство! Ковш душевной глуби!
О всех лесов абориген,
Корнями вросший в самолюбье,
Мой вдохновитель, мой регент!
Что слез по стеклам усыхало!
Что сохло ос и чайных роз!
Как часто угасавший хаос
Багровым папортником рос!
Что вдавленных сухих костяшек,
Помешанных клавиатур,
Бродячих, черных и грустящих,
Готовя месть за клевету!
Правдоподобье бед клевещет,
Соседство богачей,
Хозяйство за дверьми клевещет,
Веселый звон ключей.
Рукопожатье лжи клевещет,
Манишек аромат,
Изящество дареной вещи,
Клевещет хиромант.
- 87 -
Ничтожность возврастов клевещет.
О юные,- а нас?
О левые,- а нас, левейших,-
Румянясь и юнясь?
О солнце, слышишь? "Bыручь денег".
Сосна, нам снится? "Напрягись".
О жизнь, нам имя вырожденье,
Тебе и смыслу вопреки.
Дункан седых догадок - помощь!
О смута сонмищ в отпусках,
О боже, боже, может, вспомнишь,
Почем нас людям отпускал?
2
Я их мог позабыть? Про родню,
Про моря? Приласкаться к плацкарте?
И за оргию чувств - в западню?
С ур