Ведь вот стоит --
известно, что за птица. Ну что ж, ничего, ничего. Здесь нет ничего такого.
Дело христианское, необходимое даже для отечества. Изволь, изволь: я беру на
себя все дела. (К Фекле.) Ну, говори, как, что и прочее? Дворянка, чиновница
или в купечестве, что ли, и как зовут?
Фекла. Агафья Тихоновна.
Кочкарев. Агафья Тихоновна Брандахлыстова?
Фекла. Ан нет -- Купердягина.
Кочкарев. В Шестилавочной, что ли, живет?
Фекла. Уж вот нет; будет поближе к Пескам, в Мыльном переулке.
Кочкарев. Ну да, в Мыльном переулке, тотчас за лавочкой деревянный дом?
Фекла. И не за лавочкой, а за пивным погребом.
Кочкарев. Как же за пивным, -- вот тут-то я не знаю.
Фекла. А вот как поворотишь в проулок, так будет тебе прямо будка, а
как будку минешь, свороти налево, и вот тебе прямо в глаза -- то есть, так
вот тебе прямо в глаза и будет деревянный дом, где живет швея, что жила
прежде; с сенатским обор секлехтарем. Ты к швее-то не заходи, а сейчас за
нею будет второй дом, каменный вот этот дом и есть ее, в котором, то есть,
она живет, Агафья Тихоновна-то, невеста.
Кочкарев. Хорошо, хорошо. Теперь я все это обделаю; а ты ступай, -- в
тебе больше нет нужды.
Фекла. Как так? Неужто ты сам свадьбу хочешь заправить?
Кочкарев. Сам, сам; ты уж не мешайся только.
Фекла. Ах, бесстыдник какой! Да ведь это не мужское дело. Отступись,
батюшка, право!
Кочкарев. Пойди, пойди. Не смыслишь ничего, но мешайся! Знай, сверчок,
свой шесток, -- убирайся!
Фекла. У людей только чтобы хлеб отымать, безбожник такой! В такую
дрянь вмешался. Кабы знала, ничего бы не сказывала. (Уходит с досадой.)
"ЯВЛЕНИЕ XI"
Подколесин и Кочкарев.
Кочкарев. Ну, брат, этого дела нельзя откладывать. Едем.
Подколесин. Да ведь я еще ничего, Я так только подумал...
Кочкарев. Пустяки, пустяки! Только не конфузься: я тебя женю так, что и
не услышишь. Мы сей же час едем к невесте, и увидишь, как все вдруг.
Подколесин. Вот еще! Сейчас бы и ехать!
Кочкарев. Да за чем же, помилуй, за .чем .дело?.. Ну, рассмотри сам: ну
что из того, что ты неженатый? Посмотри на свою комнату. Ну, что в ней? Вон
невычищенный сапог стоит, вон лоханка для умывания, вон целая куча табаку на
столе, и ты вот сам лежишь, как байбак, весь день на боку.
Подколесин. Это правда. Порядка-то у меня, я знаю сам, что нет.
Кочкарев. Ну, а как будет у тебя жена, так ты просто ни себя, ничего не
узнаешь: тут у тебя будет диван, собачонка, чижик какой-нибудь в клетке,
рукоделье... И вообрази, ты сидишь на диване, и вдруг к тебе подсядет
бабеночка, хорошенькая эдакая, и ручкой тебя...
Подколесин. А, черт, как подумаешь, право, какие в самом деле бывают
ручки. Ведь просто, брат, как молоко.
Кочкарев. Куды тебе! Будто у них только что ручки!.. У них, брат... Ну
да что и говорить! у них, брат, просто черт знает чего нет.
Подколесин. А ведь сказать тебе правду, я люблю, если возле меня сядет
хорошенькая.
Кочкарев. Ну видишь, сам раскусил. Теперь только нужно распорядиться.
Ты уж не заботься ни о чем. Свадебный обед и протее это все уж я...
Шампанского меньше одной дюжины никак, брат, нельзя, уж как ты себе хочешь.
Мадеры тоже полдюжины бутылок непременно. У невесты, верно, есть куча
тетушек и кумушек -- эти шутить не любят. А рейнвейн -- черт с ним, не правда
ли? а? А что же касается
известно, что за птица. Ну что ж, ничего, ничего. Здесь нет ничего такого.
Дело христианское, необходимое даже для отечества. Изволь, изволь: я беру на
себя все дела. (К Фекле.) Ну, говори, как, что и прочее? Дворянка, чиновница
или в купечестве, что ли, и как зовут?
Фекла. Агафья Тихоновна.
Кочкарев. Агафья Тихоновна Брандахлыстова?
Фекла. Ан нет -- Купердягина.
Кочкарев. В Шестилавочной, что ли, живет?
Фекла. Уж вот нет; будет поближе к Пескам, в Мыльном переулке.
Кочкарев. Ну да, в Мыльном переулке, тотчас за лавочкой деревянный дом?
Фекла. И не за лавочкой, а за пивным погребом.
Кочкарев. Как же за пивным, -- вот тут-то я не знаю.
Фекла. А вот как поворотишь в проулок, так будет тебе прямо будка, а
как будку минешь, свороти налево, и вот тебе прямо в глаза -- то есть, так
вот тебе прямо в глаза и будет деревянный дом, где живет швея, что жила
прежде; с сенатским обор секлехтарем. Ты к швее-то не заходи, а сейчас за
нею будет второй дом, каменный вот этот дом и есть ее, в котором, то есть,
она живет, Агафья Тихоновна-то, невеста.
Кочкарев. Хорошо, хорошо. Теперь я все это обделаю; а ты ступай, -- в
тебе больше нет нужды.
Фекла. Как так? Неужто ты сам свадьбу хочешь заправить?
Кочкарев. Сам, сам; ты уж не мешайся только.
Фекла. Ах, бесстыдник какой! Да ведь это не мужское дело. Отступись,
батюшка, право!
Кочкарев. Пойди, пойди. Не смыслишь ничего, но мешайся! Знай, сверчок,
свой шесток, -- убирайся!
Фекла. У людей только чтобы хлеб отымать, безбожник такой! В такую
дрянь вмешался. Кабы знала, ничего бы не сказывала. (Уходит с досадой.)
"ЯВЛЕНИЕ XI"
Подколесин и Кочкарев.
Кочкарев. Ну, брат, этого дела нельзя откладывать. Едем.
Подколесин. Да ведь я еще ничего, Я так только подумал...
Кочкарев. Пустяки, пустяки! Только не конфузься: я тебя женю так, что и
не услышишь. Мы сей же час едем к невесте, и увидишь, как все вдруг.
Подколесин. Вот еще! Сейчас бы и ехать!
Кочкарев. Да за чем же, помилуй, за .чем .дело?.. Ну, рассмотри сам: ну
что из того, что ты неженатый? Посмотри на свою комнату. Ну, что в ней? Вон
невычищенный сапог стоит, вон лоханка для умывания, вон целая куча табаку на
столе, и ты вот сам лежишь, как байбак, весь день на боку.
Подколесин. Это правда. Порядка-то у меня, я знаю сам, что нет.
Кочкарев. Ну, а как будет у тебя жена, так ты просто ни себя, ничего не
узнаешь: тут у тебя будет диван, собачонка, чижик какой-нибудь в клетке,
рукоделье... И вообрази, ты сидишь на диване, и вдруг к тебе подсядет
бабеночка, хорошенькая эдакая, и ручкой тебя...
Подколесин. А, черт, как подумаешь, право, какие в самом деле бывают
ручки. Ведь просто, брат, как молоко.
Кочкарев. Куды тебе! Будто у них только что ручки!.. У них, брат... Ну
да что и говорить! у них, брат, просто черт знает чего нет.
Подколесин. А ведь сказать тебе правду, я люблю, если возле меня сядет
хорошенькая.
Кочкарев. Ну видишь, сам раскусил. Теперь только нужно распорядиться.
Ты уж не заботься ни о чем. Свадебный обед и протее это все уж я...
Шампанского меньше одной дюжины никак, брат, нельзя, уж как ты себе хочешь.
Мадеры тоже полдюжины бутылок непременно. У невесты, верно, есть куча
тетушек и кумушек -- эти шутить не любят. А рейнвейн -- черт с ним, не правда
ли? а? А что же касается