Обнявши Зару,, я видал не раз,
Как ты томился, скукою приметной...
Я б отдал жизнь за поцелуй такой,
И... если б мог, не пожалел другой!,."
XXIX
Как облака, висящие над ним,
Стал мрачен лик суровый Акбулата;
Дрожь пробежала по усам седым,
330
Взор покраснел, как зарево заката.
"Что произнесть решился ты, Селим!"-
Воскликнул он. Селим не слушал брата. Как бедный раб, он пал к его
ногам И волю дал страданью и мольбам.
XXX
"Ты видишь: я погиб!.. спасенья нет...
Отчаянье, любовь... везде! повсюду!..
О! ради прежней дружбы... прежних лет...
Отдай мне Зару!.. уступи!.. я буду
Твоим рабом... послушай: сжалься!.. нет,
Нет!.. ты меня как ветхую посуду
С презреньем гордым кинешь за порог...
Но, видишь: вот кинжал! -- а там: есть бог!.
XXXI
Когда б хотел, я б мог давно, поверь,
Упиться счастьем, презреть все святое!
Но я подумал: нет! как лютый зверь,
Он растерзает сердце молодое!
И вот пришло раскаянье теперь,
Пришло-но поздно! я ошибся вдвое,
Я, как глупец, остался на земли,
Один, один... без дружбы и любви!..
хххп
Что медлить: я готов-не размышляй!
Один удар -- и мы спокойны оба.
Увы! минута с ней -- небесный рай!
Жизнь без нее -- скучней, страшнее гроба!
Я здесь, у ног твоих... решись иль знай:
Любовь хитрей, чем ревность или злоба;
Я вырву Зару из твоих когтей,
Она моя-и быть должна моей!"
ХХХП1
Умолк. Бледней снегов был нежный лик,
В очах дрожали слезы исступленья;
Меж губ слова слились в невнятный крик,
331
Мучительный, ужасный... сожаленье
Угрюмый брат почувствовал .на миг.
"Пройдет,--сказал он,--время заблужденья!
Есть много звезд: одна другой светлей;
Красавиц много без жены моей!..
Что дал мне бог, того не уступлю;
А что сказал я, то исполню свято.
Пророк зрит мысль и слышит речь мою!
Меня не тронут ни мольбы, ни злато!..
Прощай... но если! если..." -- "Я люблю,
Люблю ее! -- сказал Селим, объятый
Тоской и злобой, -- я просил, скорбел...
Ты не хотел!.. так помни ж: не хотел!"
XXXV
Его уста скривил холодный смех;
Он продолжал: "Все кончено отныне!
Нет для меня ни дружбы, ни утех!..
Благодарю тебя!.. ты, как об сыне,
Об юности моей пекся: сказать не грех...
По воле нежил ты цветок в пустыне,
По воле оборвал его листы...
Я буду помнить -- помни только ты!.."
XXXVI
Он отвернулся и исчез как тень.
Стоял недвижим Акбулат смущенный,
Мрачней, чем громом опаленный пень.
Шумела буря. Ветром наклоненный,
Скрипел полуразрушенный плетень;
Да иногда, грозою заглушенный,
Из бедной сакли раздавался вдруг
Беспечной, нежной, вольной песни звук!..
332
xxxvn
Так, иногда, одна в степи чужой
Залетная певица, птичка юга,
Поет на ветке дикой и сухой,
Когда вокруг шумит, бушует вьюга.
И путник внемлет с тайною тоской
И думает: то, верно, голос друга!
Его душа, живущая в раю,
Сошла печаль приветствовать мою!..
ХХХУШ
Селим седлает верного коня,
Гребенкой медной гриву разбирая;
Кубанскою оправою звеня,
Уздечка блещет; крепко обвивая
Седло с конем, сцепились два ремня.
Стремена ровны; плетка шелковая
На арча
Как ты томился, скукою приметной...
Я б отдал жизнь за поцелуй такой,
И... если б мог, не пожалел другой!,."
XXIX
Как облака, висящие над ним,
Стал мрачен лик суровый Акбулата;
Дрожь пробежала по усам седым,
330
Взор покраснел, как зарево заката.
"Что произнесть решился ты, Селим!"-
Воскликнул он. Селим не слушал брата. Как бедный раб, он пал к его
ногам И волю дал страданью и мольбам.
XXX
"Ты видишь: я погиб!.. спасенья нет...
Отчаянье, любовь... везде! повсюду!..
О! ради прежней дружбы... прежних лет...
Отдай мне Зару!.. уступи!.. я буду
Твоим рабом... послушай: сжалься!.. нет,
Нет!.. ты меня как ветхую посуду
С презреньем гордым кинешь за порог...
Но, видишь: вот кинжал! -- а там: есть бог!.
XXXI
Когда б хотел, я б мог давно, поверь,
Упиться счастьем, презреть все святое!
Но я подумал: нет! как лютый зверь,
Он растерзает сердце молодое!
И вот пришло раскаянье теперь,
Пришло-но поздно! я ошибся вдвое,
Я, как глупец, остался на земли,
Один, один... без дружбы и любви!..
хххп
Что медлить: я готов-не размышляй!
Один удар -- и мы спокойны оба.
Увы! минута с ней -- небесный рай!
Жизнь без нее -- скучней, страшнее гроба!
Я здесь, у ног твоих... решись иль знай:
Любовь хитрей, чем ревность или злоба;
Я вырву Зару из твоих когтей,
Она моя-и быть должна моей!"
ХХХП1
Умолк. Бледней снегов был нежный лик,
В очах дрожали слезы исступленья;
Меж губ слова слились в невнятный крик,
331
Мучительный, ужасный... сожаленье
Угрюмый брат почувствовал .на миг.
"Пройдет,--сказал он,--время заблужденья!
Есть много звезд: одна другой светлей;
Красавиц много без жены моей!..
Что дал мне бог, того не уступлю;
А что сказал я, то исполню свято.
Пророк зрит мысль и слышит речь мою!
Меня не тронут ни мольбы, ни злато!..
Прощай... но если! если..." -- "Я люблю,
Люблю ее! -- сказал Селим, объятый
Тоской и злобой, -- я просил, скорбел...
Ты не хотел!.. так помни ж: не хотел!"
XXXV
Его уста скривил холодный смех;
Он продолжал: "Все кончено отныне!
Нет для меня ни дружбы, ни утех!..
Благодарю тебя!.. ты, как об сыне,
Об юности моей пекся: сказать не грех...
По воле нежил ты цветок в пустыне,
По воле оборвал его листы...
Я буду помнить -- помни только ты!.."
XXXVI
Он отвернулся и исчез как тень.
Стоял недвижим Акбулат смущенный,
Мрачней, чем громом опаленный пень.
Шумела буря. Ветром наклоненный,
Скрипел полуразрушенный плетень;
Да иногда, грозою заглушенный,
Из бедной сакли раздавался вдруг
Беспечной, нежной, вольной песни звук!..
332
xxxvn
Так, иногда, одна в степи чужой
Залетная певица, птичка юга,
Поет на ветке дикой и сухой,
Когда вокруг шумит, бушует вьюга.
И путник внемлет с тайною тоской
И думает: то, верно, голос друга!
Его душа, живущая в раю,
Сошла печаль приветствовать мою!..
ХХХУШ
Селим седлает верного коня,
Гребенкой медной гриву разбирая;
Кубанскою оправою звеня,
Уздечка блещет; крепко обвивая
Седло с конем, сцепились два ремня.
Стремена ровны; плетка шелковая
На арча