гда обманов сам чуждался,
Обманут был он; и боялся
Он верить, только потому,
Что верил некогда всему!
И презирал он этот мир ничтожный,
Где жизнь -- измен взаимных вечный ряд,
Где радость и печаль-все призрак ложный
Где память о добре и зле-все яд!
Где льстит нам зло, но более тревожит;
Где сердца утешать добро не может;
И где они, покорствуя страстям,
Раскаянье одно приносят нам...
и
Селим встает, на гору всходит.
Сребристый стелется ковыль
Вокруг пещеры; сумрак бродит
Вдали... вот топот! вот и пыль,
Желтея, поднялась в лощине!
И крик черкесов по заре
Гудит, теряяся в пустыне!
Селим все слышал на горе;
Стремглав в пещеру он вбегает:
"Они! они!" -- он восклицает,
И князя нежною рукой
Влечет он быстро за собой.
Вот первый всадник показался,
Он, мнилось, из земли рождался,
Когда въезжал на холм крутой;
За ним другой, еще другой,
И вереницею тянулись
Они по узкому пути:
289
Там, если б два коня столкнулись,
Назад бы оба не вернулись
И не могли б вперед идти.
12
Толпа джигитов ' удалая,
Перед горой остановись,
С коней измученных слезая,
Шумит. Но к ним подходит князь,
И все утихло! уваженье
В их выразительных чертах;
Но уважение -- не страх;
Не власть его основа -- мненье!
"Какие вести?" -- "Русский стан
Пришел к Оссаевскому полю,
Им льстит и бедность наших стран!
Их много!" -- "Кто не любит волю?"
Молчат. "Так дайте ж отдохнуть
Своим коням; с зарею в путь.
В бою мы ради лечь костями;
Чего <же> лучшего нам ждать?
Но в цвете жизни умирать...
Селим, ты не поедешь с нами!.."
13
Бледнеет юноша, и взор
Понятно выразил укор.
"Нет, -- говорит он, -- я повсюду,
В изгнанье, в битве спутник твой;
Нет, клятвы я не позабуду --
Угаснуть или жить с тобой!
Нe робок я под свистом пули,
Ты видел это, Измаил;
Меня враги не ужаснули,
Когда ты, князь, со мною был! И с твоего чела не я ли
*наездники, (Прим, Лермонтова.) 290
Смывал так часто пыль и кровь?
Когда друзья твои бежали,
Чьи речи, ласки прогоняли
Суровый мрак твоей печали?
Мои слова! моя любовь!
Возьми, возьми меня с собою!
Ты знаешь, я владеть стрелою
Могу... И что мне смерть?--о нет!
Красой и счастьем юных лет
Моя душа не дорожила;
Все, все оставлю, жизнь и свет,
Но не оставлю Измаила!"
и
Взглянул на небо молча князь,
И наконец, отворотясь,
Он протянул Селиму руку;
И крепко тот ее пожал
За то, что смерть, а не разлуку
Печальный знак сей обещал!
И долго витязь так стоял;
И под нависшими бровями
Блеснуло что-то; и слезами
Я мог бы этот блеск назвать,
Когда б не скрылся он опять!..
15
По косогору ходят кони;
Колчаны, ружья, седла, брони
В пещеру на ночь снесены;
Огни у входа зажжены;
На князе яркая кольчуга
Блестит, краснея; погружен
В мечтанье горестное он;
И от страстей, как от недуга,
Бежит спокойствие и сон.
И говорит Селим: "Наверно,
Тебя терзает дух пещерный!
291
Дан песню я тебе спою;
Нередко дева молодая
Ее поет в моем краю,
На битву друга отпуская!
Обманут был он; и боялся
Он верить, только потому,
Что верил некогда всему!
И презирал он этот мир ничтожный,
Где жизнь -- измен взаимных вечный ряд,
Где радость и печаль-все призрак ложный
Где память о добре и зле-все яд!
Где льстит нам зло, но более тревожит;
Где сердца утешать добро не может;
И где они, покорствуя страстям,
Раскаянье одно приносят нам...
и
Селим встает, на гору всходит.
Сребристый стелется ковыль
Вокруг пещеры; сумрак бродит
Вдали... вот топот! вот и пыль,
Желтея, поднялась в лощине!
И крик черкесов по заре
Гудит, теряяся в пустыне!
Селим все слышал на горе;
Стремглав в пещеру он вбегает:
"Они! они!" -- он восклицает,
И князя нежною рукой
Влечет он быстро за собой.
Вот первый всадник показался,
Он, мнилось, из земли рождался,
Когда въезжал на холм крутой;
За ним другой, еще другой,
И вереницею тянулись
Они по узкому пути:
289
Там, если б два коня столкнулись,
Назад бы оба не вернулись
И не могли б вперед идти.
12
Толпа джигитов ' удалая,
Перед горой остановись,
С коней измученных слезая,
Шумит. Но к ним подходит князь,
И все утихло! уваженье
В их выразительных чертах;
Но уважение -- не страх;
Не власть его основа -- мненье!
"Какие вести?" -- "Русский стан
Пришел к Оссаевскому полю,
Им льстит и бедность наших стран!
Их много!" -- "Кто не любит волю?"
Молчат. "Так дайте ж отдохнуть
Своим коням; с зарею в путь.
В бою мы ради лечь костями;
Чего <же> лучшего нам ждать?
Но в цвете жизни умирать...
Селим, ты не поедешь с нами!.."
13
Бледнеет юноша, и взор
Понятно выразил укор.
"Нет, -- говорит он, -- я повсюду,
В изгнанье, в битве спутник твой;
Нет, клятвы я не позабуду --
Угаснуть или жить с тобой!
Нe робок я под свистом пули,
Ты видел это, Измаил;
Меня враги не ужаснули,
Когда ты, князь, со мною был! И с твоего чела не я ли
*наездники, (Прим, Лермонтова.) 290
Смывал так часто пыль и кровь?
Когда друзья твои бежали,
Чьи речи, ласки прогоняли
Суровый мрак твоей печали?
Мои слова! моя любовь!
Возьми, возьми меня с собою!
Ты знаешь, я владеть стрелою
Могу... И что мне смерть?--о нет!
Красой и счастьем юных лет
Моя душа не дорожила;
Все, все оставлю, жизнь и свет,
Но не оставлю Измаила!"
и
Взглянул на небо молча князь,
И наконец, отворотясь,
Он протянул Селиму руку;
И крепко тот ее пожал
За то, что смерть, а не разлуку
Печальный знак сей обещал!
И долго витязь так стоял;
И под нависшими бровями
Блеснуло что-то; и слезами
Я мог бы этот блеск назвать,
Когда б не скрылся он опять!..
15
По косогору ходят кони;
Колчаны, ружья, седла, брони
В пещеру на ночь снесены;
Огни у входа зажжены;
На князе яркая кольчуга
Блестит, краснея; погружен
В мечтанье горестное он;
И от страстей, как от недуга,
Бежит спокойствие и сон.
И говорит Селим: "Наверно,
Тебя терзает дух пещерный!
291
Дан песню я тебе спою;
Нередко дева молодая
Ее поет в моем краю,
На битву друга отпуская!