роход идет
Мимо пристани.
Будем рыбу кормить
Коммунистами".
А у нас для них поют:
"Куда ты котишься?
В Вечека попадешь -
Не воротишься".
*
От одной беды
Целых три растут, -
Вдруг над Питером
Слышен новый гуд.
Не поймет никто,
Отколь гуд идет:
"Ты не смей дремать,
Трудовой народ,
Как под Питером
Рать Юденича".
Что же делать нам
Всем теперича?
И оттуда бьют,
И отсель палят -
Ой ты, бедный люд,
Ой ты, Питер-град!
*
. . . . . . . . . . .
Дождик лил тогда
В три погибели.
На корню дожди
Озимь выбили.
И на энтот год
Не шумела рожь.
То не жизнь была,
А в печенки нож.
. . . . . . . . . . .
*
А за синим Доном,
Станицы казачьей,
В это время волк ехидный
По-кукушьи плачет.
Говорит Корнилов
Казакам поречным:
"Угостите партизанов
Вишеньем картечным.
С Красной Армией Деникин
Справится, я знаю.
Расстелились наши пики
С Дона до Дунаю".
*
. . . . . . . . . . .
Вей сильней и крепче,
Ветер синь-студеный.
С нами храбрый Ворошилов,
Удалой Буденный.
*
Если крепче жмут,
То сильней орешь.
Мужику одно:
Не топтали б рожь.
А как пошла по ней
Тут рать Деникина -
В сотни верст легла
Прямо в никь она.
Над такой бедой
В стане белых ржут.
Валят сельский скот
И под водку жрут.
Мнут крестьянских жен,
Девок лапают.
"Так и надо вам,
Сиволапые!
Ты, мужик, прохвост!
Сволочь, бестия!
Отплати-кось нам
За поместия.
Отплати за то,
Что ты вешал знать.
Эй, в кнуты их всех,
Растакую мать!"
*
Ой ты, синяя сирень,
Голубой палисад!
На родимой стороне
Никто жить не рад.
Опустели огороды,
Хаты брошены,
Заливные луга
Не покошены.
И примят овес,
И прибита рожь. -
Где ж теперь, мужик,
Ты приют найдешь?
*
Но сильней всего
Те встревожены,
Что ночьми не спят
В куртках кожаных,
Кто за бедный люд
Жить и сгибнуть рад,
Кто не хочет сдать
Вольный Питер-град.
*
Там под Лиговом
Мимо пристани.
Будем рыбу кормить
Коммунистами".
А у нас для них поют:
"Куда ты котишься?
В Вечека попадешь -
Не воротишься".
*
От одной беды
Целых три растут, -
Вдруг над Питером
Слышен новый гуд.
Не поймет никто,
Отколь гуд идет:
"Ты не смей дремать,
Трудовой народ,
Как под Питером
Рать Юденича".
Что же делать нам
Всем теперича?
И оттуда бьют,
И отсель палят -
Ой ты, бедный люд,
Ой ты, Питер-град!
*
. . . . . . . . . . .
Дождик лил тогда
В три погибели.
На корню дожди
Озимь выбили.
И на энтот год
Не шумела рожь.
То не жизнь была,
А в печенки нож.
. . . . . . . . . . .
*
А за синим Доном,
Станицы казачьей,
В это время волк ехидный
По-кукушьи плачет.
Говорит Корнилов
Казакам поречным:
"Угостите партизанов
Вишеньем картечным.
С Красной Армией Деникин
Справится, я знаю.
Расстелились наши пики
С Дона до Дунаю".
*
. . . . . . . . . . .
Вей сильней и крепче,
Ветер синь-студеный.
С нами храбрый Ворошилов,
Удалой Буденный.
*
Если крепче жмут,
То сильней орешь.
Мужику одно:
Не топтали б рожь.
А как пошла по ней
Тут рать Деникина -
В сотни верст легла
Прямо в никь она.
Над такой бедой
В стане белых ржут.
Валят сельский скот
И под водку жрут.
Мнут крестьянских жен,
Девок лапают.
"Так и надо вам,
Сиволапые!
Ты, мужик, прохвост!
Сволочь, бестия!
Отплати-кось нам
За поместия.
Отплати за то,
Что ты вешал знать.
Эй, в кнуты их всех,
Растакую мать!"
*
Ой ты, синяя сирень,
Голубой палисад!
На родимой стороне
Никто жить не рад.
Опустели огороды,
Хаты брошены,
Заливные луга
Не покошены.
И примят овес,
И прибита рожь. -
Где ж теперь, мужик,
Ты приют найдешь?
*
Но сильней всего
Те встревожены,
Что ночьми не спят
В куртках кожаных,
Кто за бедный люд
Жить и сгибнуть рад,
Кто не хочет сдать
Вольный Питер-град.
*
Там под Лиговом