о и его тело, сколько позволяли веревки.
Человек в капюшоне шел по следам палача и кентуриона, а за
ним начальник храмовой стражи. Остановившись у первого столба,
человек в капюшоне внимательно оглядел окровавленного иешуа,
тронул белой рукой ступню и сказал спутникам:
- мертв.
То же повторилось и у двух других столбов.
После этого трибун сделал знак кентуриону и, повернувшись,
начал уходить с вершины вместе с начальником храмовой стражи и
человеком в капюшоне. Настала полутьма, и молнии бороздили чер-
ное небо. Из него вдруг брызнуло огнем, и крик кентуриона:
"снимай цепь!"- Утонул в грохоте. Счастливые солдаты кинулись
бежать с холма, надевая шлемы. Тьма накрыла ершалаим.
Ливень хлынул внезапно и застал кентурии на полдороге на
холме. Вода обрушилась так страшно, что, когда солдаты бежали
книзу, им в догонку уже летели бушующие потоки. Солдаты сколь-
зили и падали на размокшей глине, спеша на ровную дорогу, по
которой- уже чуть видная в пелене воды- уходила в ершалаим до
нитки мокрая конница. Через несколько минут в дымном зареве
грозы, воды и огня на холме остался только один человек. По-
трясая недаром украденным ножом, срываясь со скользких уступов,
цепляясь за что попало, иногда ползая на коленях, он стремился
к столбам. Он, то пропадал в полной мгле, то вдруг освещался
трепещущим светом.
Добравшись до столбов, уже по щиколотку в воде, он содрал с
себя отяжелевший, пропитанный водою талиф, остался в одной ру-
бахе и припал к ногам иешуа. Он перерезал веревки на голенях,
поднялся на нижнюю перекладину, обнял иешуа и освободил руки от
верхних связей. Голое влажное тело иешуа обрушилось на левия и
повалило его наземь. Левий тут же хотел взвалить его на плечи,
но какая-то мысль остановила его. Он оставил на земле в воде
тело с запрокинутой головой и разметанными руками и побежал на
раз"езжающихся в глиняной жиже ногах к другим столбам. Он пере-
резал веревки и на них, и два тела обрушились на землю.
Прошло несколько минут, и на вершине холма остались только
эти два тела и три пустых столба. Вода била и поворачивала эти
тела.
Ни левия, ни тела иешуа наверху холма в это время уже не
было.
106
Глава17
беспокойный день
утром в пятницу, то есть на другой день после проклятого
сеанса, весь наличный состав служащих варьете- бухгалтер васи-
лий степанович ласточкин, два счетовода, три машинистки, обе
кассирши, курьеры, капельдинеры и уборщицы, - словом, все, кто
был в наличности, не находились при деле на своих местах, а все
сидели на подоконниках окон, выходящих на садовую, и смотрели
на то, что делается под стеною варьете. Под этой стеной в два
ряда лепилась многотысячная очередь, хвост которой находился на
кудинской площади. В голове этой очереди стояло примерно два
десятка хорошо известных в театр
Человек в капюшоне шел по следам палача и кентуриона, а за
ним начальник храмовой стражи. Остановившись у первого столба,
человек в капюшоне внимательно оглядел окровавленного иешуа,
тронул белой рукой ступню и сказал спутникам:
- мертв.
То же повторилось и у двух других столбов.
После этого трибун сделал знак кентуриону и, повернувшись,
начал уходить с вершины вместе с начальником храмовой стражи и
человеком в капюшоне. Настала полутьма, и молнии бороздили чер-
ное небо. Из него вдруг брызнуло огнем, и крик кентуриона:
"снимай цепь!"- Утонул в грохоте. Счастливые солдаты кинулись
бежать с холма, надевая шлемы. Тьма накрыла ершалаим.
Ливень хлынул внезапно и застал кентурии на полдороге на
холме. Вода обрушилась так страшно, что, когда солдаты бежали
книзу, им в догонку уже летели бушующие потоки. Солдаты сколь-
зили и падали на размокшей глине, спеша на ровную дорогу, по
которой- уже чуть видная в пелене воды- уходила в ершалаим до
нитки мокрая конница. Через несколько минут в дымном зареве
грозы, воды и огня на холме остался только один человек. По-
трясая недаром украденным ножом, срываясь со скользких уступов,
цепляясь за что попало, иногда ползая на коленях, он стремился
к столбам. Он, то пропадал в полной мгле, то вдруг освещался
трепещущим светом.
Добравшись до столбов, уже по щиколотку в воде, он содрал с
себя отяжелевший, пропитанный водою талиф, остался в одной ру-
бахе и припал к ногам иешуа. Он перерезал веревки на голенях,
поднялся на нижнюю перекладину, обнял иешуа и освободил руки от
верхних связей. Голое влажное тело иешуа обрушилось на левия и
повалило его наземь. Левий тут же хотел взвалить его на плечи,
но какая-то мысль остановила его. Он оставил на земле в воде
тело с запрокинутой головой и разметанными руками и побежал на
раз"езжающихся в глиняной жиже ногах к другим столбам. Он пере-
резал веревки и на них, и два тела обрушились на землю.
Прошло несколько минут, и на вершине холма остались только
эти два тела и три пустых столба. Вода била и поворачивала эти
тела.
Ни левия, ни тела иешуа наверху холма в это время уже не
было.
106
Глава17
беспокойный день
утром в пятницу, то есть на другой день после проклятого
сеанса, весь наличный состав служащих варьете- бухгалтер васи-
лий степанович ласточкин, два счетовода, три машинистки, обе
кассирши, курьеры, капельдинеры и уборщицы, - словом, все, кто
был в наличности, не находились при деле на своих местах, а все
сидели на подоконниках окон, выходящих на садовую, и смотрели
на то, что делается под стеною варьете. Под этой стеной в два
ряда лепилась многотысячная очередь, хвост которой находился на
кудинской площади. В голове этой очереди стояло примерно два
десятка хорошо известных в театр