учкова,
процессами гниения", что сопровождалось "глубоким недоверием и презрением к
ней всего русского общества, внешними неудачами и материальными невзгодами в
тылу". За несколько месяцев до переворота, в особом совещании по
государственной обороне, под председательством генерала Беляева, Гучков
сказал в своей речи: ,,Если бы нашей внутренней жизнью и жизнью нашей армии
руководил германский генеральный штаб, он не создал бы ничего, кроме того,
что создала русская правительственная власть". Родзянко назвал деятельность
этой власти "планомерным и правильным изгнанием всего того, что могло
принести пользу в смысле победы над Германией".
Единственным живым органом, который учитывал политическое положение и
понимал, насколько опасна для расстроенного правительства организованная
общественность, которая, в лице прогрессивного блока, военно-промышленных
комитетов и др. общественных организаций, давно могла с гораздо большим
успехом действовать в направлении обороны cтраны, был департамент полиции.
Доклады охранного отделения в 1916 году дают лучшую характеристику
общественных настроений, они исполнены тревоги, но их громкого голоса
умирающая власть уже услышать не могла.
В секретном докладе "отделения по охранению общественной безопасности и
порядка в столице" от 5 января, на основании добытого через секретную
агентуру осведомительного материала, сообщается, что, по слухам, были перед
Рождеством какие-то законспирированные совещания членов левого крыла
Государственного Совета и Государственной Думы, что постановлено
ходатайствовать перед Высочайшею Властью об удалении целого ряда
представителей правительства с занимаемых ими постов; во главе означенного
списка стоят Щегловитов и Протопопов.
"Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют
в обществе самые дикие слухи, как о намерениях Правительственной власти, в
смысле принятия различного рода реакционных мер, так равно и о
предположениях враждебных этой власти групп и слоев населения, в смысле
возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов. Все ждут каких-то
исключительных событий и выступлений, как с той, так и с другой стороны.
Одинаково серьезно и с тревогой ожидают, как разных революционных вспышек,
так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем, "дворцового переворота",
провозвестником коего, по общему убеждению, явился акт в отношении
"пресловутого старца".
Далее сообщается, что всюду идут толки об общем (а не только партийном)
терроре, в связи с вероятным окончательным роспуском Думы. Политический
момент напоминает канун 1905 года; "как и тогда, все началось с бесконечных
и бесчисленных съездов и совещаний общественных организаций, выносивших
резолюции резкие по существу, но, несомненно, в весьма малой и слабой
степени выражавшие истинные размеры недовольства широких народных масс
населения страны".
"Весьма вероятно, что начнутся студенческие беспорядки, к которым
примкнут и рабочие, что все это увенчается попытками к совершению
террористических актов, хотя бы в отношении нового Министра Народного
Просвещения или Министра Внутренних Дел, как главного, по указаниям,
виновника всех зол и бедствий, испытываемых страною".
"Либеральная буржуазия верит, что в связи с наступлением пе
процессами гниения", что сопровождалось "глубоким недоверием и презрением к
ней всего русского общества, внешними неудачами и материальными невзгодами в
тылу". За несколько месяцев до переворота, в особом совещании по
государственной обороне, под председательством генерала Беляева, Гучков
сказал в своей речи: ,,Если бы нашей внутренней жизнью и жизнью нашей армии
руководил германский генеральный штаб, он не создал бы ничего, кроме того,
что создала русская правительственная власть". Родзянко назвал деятельность
этой власти "планомерным и правильным изгнанием всего того, что могло
принести пользу в смысле победы над Германией".
Единственным живым органом, который учитывал политическое положение и
понимал, насколько опасна для расстроенного правительства организованная
общественность, которая, в лице прогрессивного блока, военно-промышленных
комитетов и др. общественных организаций, давно могла с гораздо большим
успехом действовать в направлении обороны cтраны, был департамент полиции.
Доклады охранного отделения в 1916 году дают лучшую характеристику
общественных настроений, они исполнены тревоги, но их громкого голоса
умирающая власть уже услышать не могла.
В секретном докладе "отделения по охранению общественной безопасности и
порядка в столице" от 5 января, на основании добытого через секретную
агентуру осведомительного материала, сообщается, что, по слухам, были перед
Рождеством какие-то законспирированные совещания членов левого крыла
Государственного Совета и Государственной Думы, что постановлено
ходатайствовать перед Высочайшею Властью об удалении целого ряда
представителей правительства с занимаемых ими постов; во главе означенного
списка стоят Щегловитов и Протопопов.
"Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют
в обществе самые дикие слухи, как о намерениях Правительственной власти, в
смысле принятия различного рода реакционных мер, так равно и о
предположениях враждебных этой власти групп и слоев населения, в смысле
возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов. Все ждут каких-то
исключительных событий и выступлений, как с той, так и с другой стороны.
Одинаково серьезно и с тревогой ожидают, как разных революционных вспышек,
так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем, "дворцового переворота",
провозвестником коего, по общему убеждению, явился акт в отношении
"пресловутого старца".
Далее сообщается, что всюду идут толки об общем (а не только партийном)
терроре, в связи с вероятным окончательным роспуском Думы. Политический
момент напоминает канун 1905 года; "как и тогда, все началось с бесконечных
и бесчисленных съездов и совещаний общественных организаций, выносивших
резолюции резкие по существу, но, несомненно, в весьма малой и слабой
степени выражавшие истинные размеры недовольства широких народных масс
населения страны".
"Весьма вероятно, что начнутся студенческие беспорядки, к которым
примкнут и рабочие, что все это увенчается попытками к совершению
террористических актов, хотя бы в отношении нового Министра Народного
Просвещения или Министра Внутренних Дел, как главного, по указаниям,
виновника всех зол и бедствий, испытываемых страною".
"Либеральная буржуазия верит, что в связи с наступлением пе