осенью долго держится в кустах довольно топких болот и только
остальное время года - в лесу; коростель же, помещенный мною в разряд дичи
степной, или полевой, равно живет в степи, хлебных полях, луговых болотах и
лесных опушках. Такие же противоречия встретим мы в размещении и других
пород дичи. Итак, надобно оставить притязания на совершенную точность:
довольно, если распределение сделано приблизительно верно и на каком-нибудь
положительном основании.
"РАЗРЯД I"
"БОЛОТНАЯ ДИЧЬ"
"ПРИСТУП К ОПИСАНИЮ БОЛОТНОЙ ДИЧИ"
Приступая к описанию дичи, я считаю за лучшее начать с лучшей, то есть
с болотной, о чем я уже и говорил, и притом именно с бекаса, или, правильнее
сказать, со всех трех видов этой благородной породы, резко отличающейся и
первенствующей между всеми остальными. Я разумею бекаса, дупельшнепа и
гаршнепа, сходных между собою перьями, складом, вообще наружным видом,
нравами и особенным способом доставания пищи. К ним принадлежит и даже
превосходит их вальдшнеп, но он займет свое место в разряде лесной дичи.
Досадно, что мы не имеем для этих куликов своих русских названий и
употребляем одно французское и три немецкие. Впрочем, народ зовет бекаса
диким барашком, о чем было сейчас сказано, а вальдшнепа лесным куликом и
красным куликом. Печатно называют последнего - слука и говорят, что это
название древнее и доныне живущее в народной речи на юге России. Я этого не
знаю, но смело утверждаю, что в средней и восточной полосе России народ не
знает слова слука. Дупельшнепа и гаршнепа народ никак не называет, а просто
говорит: "Серые кулички, что по болотам в кочках живут". Лет сорок тому
назад я читал в одной охотничьей книжке, что дупельшнепа по-русски называют
лежанка; в другой, позднейшей книге напечатано, что дупельшнепа называют
стучиком, а гаршнепа лежанкой; но все это неправда. Русский народ называет
лежанкой какую-то мифическую перепелку, с красными ногами, столь жирную
будто бы, что она и летать не может. Жиру этой перепелки приписывает он
странное свойство: производить на несколько часов, или даже на сутки, ломоту
и легкие судороги в руках, ногах и во всем теле того человека, который ее
усердно покушал. Я затравил ястребами не одну тысячу перепелок, несчетное
количество пересмотрел их затравленных и пойманных сетками, множество
перестрелял, но баснословной лежанки с красными ногами не видал. Перепелки
точно бывают так жирны осенью, что с трудом могут подняться, и многих брал я
руками из-под ястреба; свежий жир таких перепелок, употребленных немедленно
в пищу, точно производит ломоту в теле человеческом; я испытал это на себе и
видал на других, но дело в том, что это были перепелки обыкновенные, только
необыкновенно жирные. Дав им полежать суток двое на погребу или посоля,
можно употреблять их в пищу безвредно. В той же старинной книжке гаршнепа
называют волосяным куличком, но это перевод немецкого названия, которое на
Руси никому не известно. Можно догадаться, почему русский народ не удостоил
особенным названием дупельшнепа и гаршнепа, а бекасу и вальдшнепу дал
характерные имена. Первые два рода таятся в болотах и топях, по которым
шататься без надобности крестьянин не охотник; а бекасы, иногда по нескольку
вдруг, кружась во всякое время дня над болотом, где находятся их гнезда, и
производя крыльями резк
остальное время года - в лесу; коростель же, помещенный мною в разряд дичи
степной, или полевой, равно живет в степи, хлебных полях, луговых болотах и
лесных опушках. Такие же противоречия встретим мы в размещении и других
пород дичи. Итак, надобно оставить притязания на совершенную точность:
довольно, если распределение сделано приблизительно верно и на каком-нибудь
положительном основании.
"РАЗРЯД I"
"БОЛОТНАЯ ДИЧЬ"
"ПРИСТУП К ОПИСАНИЮ БОЛОТНОЙ ДИЧИ"
Приступая к описанию дичи, я считаю за лучшее начать с лучшей, то есть
с болотной, о чем я уже и говорил, и притом именно с бекаса, или, правильнее
сказать, со всех трех видов этой благородной породы, резко отличающейся и
первенствующей между всеми остальными. Я разумею бекаса, дупельшнепа и
гаршнепа, сходных между собою перьями, складом, вообще наружным видом,
нравами и особенным способом доставания пищи. К ним принадлежит и даже
превосходит их вальдшнеп, но он займет свое место в разряде лесной дичи.
Досадно, что мы не имеем для этих куликов своих русских названий и
употребляем одно французское и три немецкие. Впрочем, народ зовет бекаса
диким барашком, о чем было сейчас сказано, а вальдшнепа лесным куликом и
красным куликом. Печатно называют последнего - слука и говорят, что это
название древнее и доныне живущее в народной речи на юге России. Я этого не
знаю, но смело утверждаю, что в средней и восточной полосе России народ не
знает слова слука. Дупельшнепа и гаршнепа народ никак не называет, а просто
говорит: "Серые кулички, что по болотам в кочках живут". Лет сорок тому
назад я читал в одной охотничьей книжке, что дупельшнепа по-русски называют
лежанка; в другой, позднейшей книге напечатано, что дупельшнепа называют
стучиком, а гаршнепа лежанкой; но все это неправда. Русский народ называет
лежанкой какую-то мифическую перепелку, с красными ногами, столь жирную
будто бы, что она и летать не может. Жиру этой перепелки приписывает он
странное свойство: производить на несколько часов, или даже на сутки, ломоту
и легкие судороги в руках, ногах и во всем теле того человека, который ее
усердно покушал. Я затравил ястребами не одну тысячу перепелок, несчетное
количество пересмотрел их затравленных и пойманных сетками, множество
перестрелял, но баснословной лежанки с красными ногами не видал. Перепелки
точно бывают так жирны осенью, что с трудом могут подняться, и многих брал я
руками из-под ястреба; свежий жир таких перепелок, употребленных немедленно
в пищу, точно производит ломоту в теле человеческом; я испытал это на себе и
видал на других, но дело в том, что это были перепелки обыкновенные, только
необыкновенно жирные. Дав им полежать суток двое на погребу или посоля,
можно употреблять их в пищу безвредно. В той же старинной книжке гаршнепа
называют волосяным куличком, но это перевод немецкого названия, которое на
Руси никому не известно. Можно догадаться, почему русский народ не удостоил
особенным названием дупельшнепа и гаршнепа, а бекасу и вальдшнепу дал
характерные имена. Первые два рода таятся в болотах и топях, по которым
шататься без надобности крестьянин не охотник; а бекасы, иногда по нескольку
вдруг, кружась во всякое время дня над болотом, где находятся их гнезда, и
производя крыльями резк