Найти книгу: "Полоцк"

В данной монографии на основе более чем 80-летнего (1928–2011 гг.) историко-археологического исследования Полоцка раскрываются древнейшие страницы истории города, приводятся факты, выдвигаются гипотезы, обосновываются события, имевшие место в действительности. Рассматриваются механизм зарождения Полоцка, его становление и развитие, дается толкование ряду исторических событий и оценка хозяйственно-экономического, социально-политического и культурного значения города на разных этапах эпохи средневековья и раннего нового времени. Рассчитана на историков, археологов, работников музеев, преподавателей и студентов вузов, а также самый широкий круг читателей, интересующихся древней историей городов нашей Родины.

Крест Евфросинии Полоцкой поражает воображение. Крупный, чуть розоватый жемчуг, как роса, окаймляет золотую пластину. Зеленее травы изумруды, краснее крови рубины, синее неба сапфиры. Но всякого, кто прикоснется к кресту с недобрыми намерениями, постигнет судьба Иуды. Этого проклятия испугался даже Иван Грозный. Однако московские ребята-студенты, жаждущие славы Дэна Брауна, решили разыскать исчезнувшую святыню. И заплатили за это своей жизнью. Писательнице Лике Вронской и ее приятелю, следователю Владимиру Седову, нелегко вычислить убийцу. Криминал, церковь, ФСБ – кажется, у всех есть свой интерес в этом деле…

Работа известного историка Полотчины и Витебщины Алексея Парфёновича Сапунова (1851-1924) посвящена Полоцкой иезуитской коллегии (академии) - оплоту католической экспансии в Западной Руси. Для всех интересующихся историей католицизма в белорусских землях.

Крест Евфросинии Полоцкой поражает воображение. Крупный, чуть розоватый жемчуг, как роса, окаймляет золотую пластину. Зеленее травы изумруды, краснее крови рубины, синее неба сапфиры. Но всякого, кто прикоснется к кресту с недобрыми намерениями, постигнет судьба Иуды. Этого проклятия испугался даже Иван Грозный. Однако московские ребята-студенты, жаждущие славы Дэна Брауна, решили разыскать исчезнувшую святыню. И заплатили за это своей жизнью. Писательнице Лике Вронской и ее приятелю, следователю Владимиру Седову, нелегко вычислить убийцу. Криминал, церковь, ФСБ – кажется, у всех есть свой интерес в этом деле…

«Люди высшего московского класса старались запастись средствами для домашнего образования своих детей, принимая к себе в домы приезжих учителей, западнорусских монахов и даже поляков. Сам царь Алексей подавал пример в этом. Он не удовлетворился элементарным обучением, какое получили его старшие сыновья, Алексей и Федор, от московского приказного учителя, велел обучать их иноземным языкам, латинскому и польскому, и, для довершения их образования, призвал западнорусского ученого монаха Симеона Ситиановича Полоцкого, воспитанника Киевской академии, знакомого и с польскими школами…»

«Не жду добра отъ нашего посольства! Идетъ y насъ плохое сватовство, И, мнится, намъ безъ сраму не убраться Изъ Полоцка…» Произведение дается в дореформенном алфавите.