Найти книгу: "Приключения капитана Гаттераса"

Произведение дается в дореформенном алфавите. «“Завтра, съ отливомъ, бригъ Forward, подъ командою капитана К. З., при помощник? капитана Ричард? Шандон?, отплыветъ изъ Новыхъ доковъ принца по неизв?стному назначенію”. Это можно было прочесть въ Liverpool Herald'? отъ 5-го апр?ля 1860 года. Отплытіе простого брига не составляетъ важнаго событія для одного изъ самыхъ большихъ торговыхъ городовъ Англіи. Кто зам?титъ его среди ц?лой массы судовъ вс?хъ разм?ровъ и національностей, которыя едва могутъ пом?ститься въ громадныхъ докахъ, простирающихся на дв? мили въ длину?..»

Всем известные "Приключения барона Мюнхаузена". Книга шикарно оформлена, обратите внимание на иллюстрации - необычные, замечательные.

Пираты были не просто грабителями. Они представляли собой плавучую республику, в которой господствовали собственные законы, обычаи и порядки. В бесконечных кровавых распрях с испанцами на их стороне было даже некоторое подобие права. В своих опустошительных набегах на прибрежные города Карибского моря они совершали не больше зверств, чем испанцы во время своего вторжения в Голландию или на Карибские острова в тех же американских землях. Предводитель пиратов, англичанин или француз, Морган или Гранмон, считался в те времена достойным человеком, отечество порой признавало и даже восхваляло его, если он воздерживался от слишком уж чудовищных поступков, способных потрясти людей семнадцатого века с их загрубелой совестью. Некоторые из этих пиратов были весьма набожны, и до сих пор еще рассказывают, как Соукинс однажды в воскресенье выбросил за борт игральные кости, а Даниэл застрелил человека в церкви за богохульство. Однако наступило время, когда пиратские флотилии уже перестали собираться у Тортуги

Шарки, чудовище Шарки, снова вышел в море. После двухлетнего пребывания у Коромандельского побережья его черный корабль смерти под названием "Счастливое избавление" снова бороздил Карибское море в поисках добычи, а рыболовные и торговые суда, завидя залатанный грот-марсель, медленно поднимающийся над лиловой гладью тропического моря, бросались бежать, спасаясь от пирата.

Вслед за нашим спутником мы взобрались на пятый этаж и очутились перед незапертой дверью. Пикрофт постучал. Из-за двери послышалось: "Войдите". Мы зашли в пустую, почти не меблированную комнату, вид которой полностью совпадал с описанием Пикрофта. За единственным столом с развернутой газетой в руках сидел человек, только что виденный нами на улице. Он поднял голову и я увидел лицо, искаженное таким страданием, вернее, даже не страданием, а безысходным отчаянием, как бывает, когда с человеком стряслось непоправимая беда.

Много раз я вам рассказывал, мои дорогие внучата, о разных событиях моей полной приключений жизни. Вашим родителям, во всяком случае, жизнь моя очень хорошо известна. В последнее время, милые внучки, я замечаю, что начал стариться. Память у меня слабеет, да и соображаю я труднее, чем прежде. Вот я и решил поэтому, пока еще можно, рассказать вам историю моей жизни с начала до конца. Запомните же все, что я вам буду рассказывать в эти длинные зимние вечера, и передайте мои слова вашим детям и внукам.