Найти книгу: "Странная пара"

Она – журналистка из модного глянцевого журнала, но не циничная, а, напротив, очень нежная и ранимая. Он – победитель «Битвы экстрасенсов», загадочный и нелюдимый. Ее изысканное имя – Иоанна – мечтательно повторяют мужчины. Его зовут просто – Дмитрий, и он давным-давно уже не верит в возможность личного счастья. Они словно персонажи из разных романов. Найдется ли между ними что-нибудь общее?

В этом издании автор развивает свою идею существования военно-технической оппозиции, влиявшей на ход истории СССР.Продолжение начатой на сайте публикации многотомного расследования истории России и СССР первой половины 20 века.

Мюррей Лейнстер (точнее, Уильям Фитцджеральд Дженкинс) — «патриарх» Золотого века американской научной фантастики, вошедший в каноническую «журнальную эру» уже сформировавшимся автором — автором со своей творческой манерой, своими литературными принципами — и своей фирменной, красивой «литературной сумасшедшинкой». Фантастика Мюррея Лейнстера — это увлекательные приключения, дерзко нарушающие законы времени и пространства, это межпланетные путешествия и великие открытия. На этой фантастике, знакомой российскому читателю еще с шестидесятых годов, поистине выросло несколько поколений поклонников классической научной фантастики, родоначальников которой и теперь помнят и любят все истинные ценители жанра. Прочтите — не пожалеете!..

«Мистер Аттерсон, нотариус, чье суровое лицо никогда не освещала улыбка, был замкнутым человеком, немногословным и неловким в обществе, сухопарым, пыльным, скучным – и все-таки очень симпатичным. В кругу друзей и особенно когда вино ему нравилось, в его глазах начинал теплиться огонек мягкой человечности, которая не находила доступа в его речь; зато она говорила не только в этих безмолвных средоточиях послеобеденного благодушия, но и в его делах, причем куда чаще и громче. Он был строг с собой: когда обедал в одиночестве, то, укрощая вожделение к тонким винам, пил джин и, горячо любя драматическое искусство, более двадцати лет не переступал порога театра. Однако к слабостям ближних он проявлял достохвальную снисходительность, порой с легкой завистью дивился буйному жизнелюбию, крывшемуся в их грехах, а когда для них наступал час расплаты, предпочитал помогать, а не порицать…»