Найти книгу: "Дворец для сероглазого принца"

У Кати все так хорошо: чудесный сын, отдельная квартира, престижная работа и, самое главное, – любимый человек! Они обязательно поженятся. Вот только дочери Алексея исполнится восемнадцать лет, и он уйдет от жены к Кате. Во всяком случае, так он обещает… И вдруг, неожиданно для себя, Катя открывает старую истину: нельзя строить свое счастье на чужом горе. Она отказывается от Алексея. Но он, что называется, уперся. И счастливая жизнь Кати разбивается вдребезги. Ее сыну угрожает смертельная опасность! Стремясь спрятать его от сумасшедших преследователей, Катя разыскивает… отца мальчика! Каким он стал, Григорий Ганин, с которым она рассталась много лет назад? Все такой же эгоист до мозга костей? Неужели он не изменился и не поможет ей? Или, все-таки, помощи нужно ждать от Алексея – если он, конечно, по-прежнему любит Катю...

Изложение приводимых нами исторических сведений о дворце распадается таким образом на два существенных для дворца периода: первый - от начала постройки и до пожара 1837 года, а второй - от восстановления его в 1839 г. и до наших дней.

Цена прошлой ошибки может быть так высока, но страх ее повторения куда дороже. Для Лусии нет ничего важнее той миссии, что стоит перед ней, того пути, что ей намечен, и силы, что дарована ей Богиней тысячелетие назад в обмен на жизнь, покидавшую ее истерзанное тело. Все в существовании самой меткой Лучницы и охотницы Ллора имеет скрытую ото всех цель.

«Иногда, в редкие минуты одиночества и покоя, он пытался представить, откуда, из какой глубины возникла его душа. Из какого невнятного мерцающего тумана она вплыла в жизнь. По крохотным пылинкам памяти, по мимолетным корпускулам света он восстанавливал момент своего появления. Цеплялся за младенческие хрупкие образы, вслушивался в слабые отголоски, стремился различить, уловить ту черту, за которой из туманного, неразличимого целого возникло отдельное, ощутимое, чувствующее – он сам. Перебирая воспоминания, удаляясь в прошлое, в юность, в детство, он словно уносился вспять на тончайшем световом луче, врывался в дымное непроглядное облако, из которого вышел. Сверкающая бесконечность чудилась ему за этой мглой и туманом. Туда, в это необъятное сверкание, пройдя сквозь сумрак, вернется его душа…»